Книга Его строптивое счастье, страница 94 – Анна Мишина

А потом, отправив детей развлекаться, вернулся в машину.

Молча выехал на дорогу. Не сразу понял куда еду. Остановился у небольшого сквера. Вышел и помог выйти Зарецкой. Я пытаюсь понять, как начать разговор.

— Я хотела тебе сказать. Но Лика меня опередила, — заговаривает первой девушка, схватив меня за руку.

— Я слушаю, Яр, говори, — сдаюсь я.

У нее такие грустные глаза, что злиться нет сил. Да и было бы за что. Сердце лупит так, что пульс в ушах долбит.

— Вот, — она лезет в свою сумочку и достает небольшой листок бумаги. — Посмотри, — протягивает мне.

Не сразу понимаю что это. А потом…

— Срок правда очень маленький. Пять с половиной недель, — говорит дрожащим голосом. — Но у него уже бьется сердечко. Сегодня ездила. Хотела убедиться, что все в порядке. Неделю назад еще ничего не было видно. Поэтому не стала зря волновать тебя…

На шаг к ней и притянул к себе. Обнял. Уткнулся носом в волосы и вдохнув ее запах закрыл глаза от удовольствия. Моя. Беременная. Никуда не убежит.

— Я все еще не верю, что это правда, — выдает тише. — Лика видимо услышала разговор мой с доктором. Я тогда так обрадовалась. А она в дверях стояла. Видимо что-то себе и придумала. Я никак не могла понять. А тут вон оно что вышло, — отстраняется чуть и смотрит на меня. — Ты будешь меня любить такую? — шмыгает носом.

— Какую такую? — хмурюсь.

— Беременную, толстую, с распухшим от слез носом? — поджимает губы свои красивые. Зацеловал бы.

— Люблю тебя. Любую. Яра, какая же ты дуреха. Ну как не любить тебя? Ты же вросла в меня, голосом, мыслями, запахом. Вся моя. И малыш наш, — укладываю ладонь на ее животик. Скоро он подрастет… С ума сойти. Моя малышка беременна от меня.

Стою и прокручиваю этот момент в мыслях. Каждый жест ее, улыбку, взгляд. Будет ребенок.

Оглядываю небольшую кухню и понимаю, что нужно расширяться.

— Ты не спишь? — оборачиваюсь на сонный голос Зарецкой.

Пока еще Зарецкой.

— Думаю, — подходит ко мне, обвивая руками за талию.

Пахнет так, что мозг взрывается. Мной и нашей любовью.

— О чем?

— О том, что нам тут станет тесно. Надо думать что лучше брать. Квартиру или дом не далеко от границы города.

— М-м-м, — тянет она и улыбается. — Так чтобы до работы недалеко было.

— Какая тебе работа? Дети, лялька…

— И работа. Я не буду сидеть у тебя на шее, — возражает, но не сильно.

Это мне нравится.

— Будешь сидеть на шее, голове. Где тебе понравится, — оборачиваюсь, прижимая ее к себе. Осторожно. Такая она у меня хрупкая.

— Ну вот еще, — деланно возмутилась. — Я и сама могу…

— Тумановой станешь? — спрашиваю.

До последнего не знал, как сделать предложение.

— Тумановой? — аккуратная бровь взлетает вверх. — С чего бы это?

Вот же коза!

— С того что люблю. Давно уже люблю. С того момента, когда ты сидела у меня на коленях и пыталась запомнить где газ, а где сцепление находится. Тормоз ты сразу усвоила, — усмехаюсь. — С того момента, когда ты подарила мне себя. С того момента, когда ты удрала с моими шмотками из гостиницы. Зарецкая, я был полным идиотом. Гордым, вспыльчивым. Дети меня научили сдерживать и контролировать эмоции. Мы вовремя встретились вновь. Благодаря твоему отцу. Он мудрый мужик. Я ему безумно благодарен. Однажды он мне помог. Обещаю наделать ему внуков в благодарность, — смеюсь.