Книга Брак понарошку, или Сто дней несчастья, страница 56 – Аня Вьёри

.

Глеб.

Я просто не верю своим ушам!

Она такая мразь или такая дура?

Давай попробуем думать о ней хорошо. Давай думать, что просто идиотка. Иначе… Даже на ее отца не посмотрю! Размажу, как соплю по асфальту!

Поворачиваюсь к своим домашним.

— Ребята из парка разместили фото в соцсетях, – вздыхаю. – Просто хвастались! Красивое фото! Оно завирусилось, – запускаю пальцы в волосы, думаю об абсурдности этой ситуации. – Видимо, по программе распознавания лиц, работники опеки выловили Маришку. И стали выяснять там же, в комментариях, а кто еще на этом фото. И нашлась дама, – замолкаю, проглатываю ругательства, которые пытаются сорваться с языка, – которая узнала нас, – смотрю на свою молодую жену.

— И? – Злата удивленно распахивает глаза. – Она что, прямо в комментариях написала твой адрес?

— Нет, – морщусь, – личным сообщением чиновнице, но Григоров эту переписку тоже вскрыл.

— Кто это был? – недоумевает Серый.

— Похоже, Кристина, – выдаю то, что мне слил мой работник. – Ай-пи ее ноутбука. Домашнее подключение. Есть, конечно, варианты, но я не думаю, что сам Хомченко или кто-то из его домашних стал бы этим заниматься. Скорее всего, сама Кристина.

Серый просто присвистывает, а Злата хватается за голову!

— Черт! Ну зачем ей это?

— Просто злорадство, – пожимаю плечами. – Я надеюсь, – не хочу даже думать о том, что сделаю с этой дурой, если она понимала, чем играла. – Кристина сбросила этой даме адрес. Не уточнив, кто я и что я… А та, видимо, прямо в понедельник, с утра пораньше, поспешила сюда, не выяснив деталей. Похоже, думала, что едет домой к какому-нибудь актеру, реконструктору или вроде того.

— Боже, – Злата почти стонет.

Закрывает глаза, сжимает пальцами переносицу.

— Это все какой-то бред! Я вообще не понимаю, что происходит!

И в этот момент у Серого звонит телефон.

— Что? – ошарашенно спрашивает он у трубки. – Съела? Прикинь, – это он уже смотрит на меня, – она съела это постановление! Прям у мужиков на глазах!

— Точно было липовое! – вскакиваю из своего кресла.

— Липовое? – в один голос спрашивают Злата и тетушка, которую меньше всего посвящали в происходящее.

Смотрю пару секунд на Серого, перевожу взгляд на Злату. Есть вероятность, что она сейчас играет? Что-то изображает в каких-то только ей известных целях?

Вижу ее зеленые глаза, наполненные недоумением и страхом, вижу ее приоткрытые губки, вижу ее вздымающуюся от волнения грудь…

Нет…

Не Злата…

Только не она.

Перевожу взгляд на тетю, киваю ей на Мышку. Она понимает меня без слов.

— Деточка, – встает тетушка, – нам с вами вредно слушать эти разговоры. Нас с вами ждут наши питомцы…

Мышка смотрит на сестру, та ей согласно кивает, и Марина с тетей, церемонно взявшись за руки, выходят.

— Злат, у тебя есть хоть какое-нибудь предположение, почему опека так себя ведет? – спрашиваю ее напрямую.

— Как? – хмурится. – Как они себя ведут? – встряхивает волосами. – И как должны?

Смотрю на Серого… Он знает, что можно рассказать, а что не стоит.

— Кто-то очень настойчиво хочет оформить опекунство именно над Мариной, – отвечает мой друг. – Вплоть до того, что заблокировали половину моих запросов, – Сергей хмурится. – А вторую половину потеряли, – смотрит на меня.

Я точно знаю, что ему еще есть что сказать, но чуть заметно качаю головой. Не надо. Не Злате. Эти проблемы мы решим сами.