Онлайн книга «Брак понарошку, или Сто дней несчастья»
|
И вот на этом моменте мы уже не можем вымолвить ни слова, потому что просто падаем от хохота, переполненные счастьем, легкостью и впечатлениями. — Господа Вербицкие! Одергивает нас строгий голос. Замираем. В гостиной стоит навытяжку Раиса Ильинична и… И около нее сидят две собаки. Кактус при этом пытается дергать хвостом, но тут же получает строгий взгляд и замирает. Ой-ей! — Здравствуй, тетя! – Глеб ставит на пол Мышь, которая все же забралась ему на руки, и подходит к Раисе Ильиничне с объятиями. — Глеб! Ты что, упал? – она возмущенно смотрит на его волосы, в которых, вероятно, застряла травинка. — О да! – смеется, запускает в свою шевелюру пальцы. – Упал и валялся. И снова смеется. Смеюсь и я. Хохочет Мышка. А тетушка, кажется, еще сильнее бледнеет. — Кактус! – Мышь бросается на шею своему любимцу. – Я тебе игрушку принесла! – тянет плюшевого лайка. — Так это было ему?! – в голосе Глеба слышно искреннее возмущение, а я уже ничего не могу с собой поделать! — Ага! – сияющая Мышь поворачивается к тетке. – Я вам тоже кое-что принесла, – лезет в один из своих бумажных пакетов и достает… Выдранную с корнями герань! — Вот! Я посмотрела! У вас такого цвета нет! — Марина! – Глеб вдруг становится серьезным. – Я же сказал, ничего не воровать! — Но… – она кажется растерянной. – Но ворованное лучше растет! Я замираю! Ну, Мы-ышка! Ну как ты могла! Тетка Глеба, чуть скривившись, наклоняется и берет росток двумя пальцами. Поднимает на уровень глаз, осматривает. — Теть… – начинает Глеб. Но та одаривает его просто убийственным взглядом, медленно разворачивается и, вздернув подбородок, идет к выходу. — Теть, ты куда? – Глеб волнуется. — Я? – Раиса Ильинична медленно поворачивается. – Я иду замочить растение! У него слегка пересохли корни, – Хотя… – о чудо! она улыбается! – Ворованное и правда лучше растет! – ловит Маринкин взгляд. – Вы не поможете мне, молодая леди? — Я? – теряется Маринка и тут же находится. – Конечно! Бегу! — Отлично, – Раиса Ильинична снова плавно разворачивается к выходу в сад. – И да! Глеб Вербицкий! Не забудьте пожертвовать парку на озеленение! Глеб от этой сцены, кажется, немеет, а его тетушка, подхватив Мышкину ладонь, величественно шествует в сад. За хозяйками послушно трусят и их собаки. — Что это было? – тихо спрашивает ошалевший Глеб, когда они выходят. — Мне кажется, – не могу сдержать усмешку, – тебе лучше знать! Он оглядывается на меня, и я вижу в его взгляде недоумение и даже растерянность. — Понятия не имею, – крутит головой. – Но! – его взгляд вдруг становится озорным. – Но мы остались одни! — Что? — Хочу закончить ритуалы! С этими словами он подхватывает меня на руки! — Через порог в дом я заносил Мышь, дай теперь отнесу тебя в спальню! — Глеб! – я пытаюсь выкрутиться. — Не дергайся! – отвечает невозмутимо. – Я устал, – это говорит человек, поднимающийся со мной на руках по лестнице. – Не ровен час, уроню! – толкает дверь своей спальни… Нашей спальни… . 28 глава Глеб — И-и-и-и-и! Ап! Раскручиваю ее на руках по комнате и плюхаюсь на кровать! Я на спине, она поперек меня, но визжит и хохочет! Ура! Я с женой в одной постели, и она не пытается сбежать. И смех и грех, Вербицкий! — Боже! Наконец-то кровать! – вытягиваюсь со стоном блаженства. |