Книга (Не)случайный сын доктора Громова, страница 51 – Оливия Стилл

— И тебя тоже любим, – повторил он уже тише, смотря мне прямо в глаза.

И тогда я поняла, что, кажется, сделала самый верный выбор в своей жизни…

Завтрак готовился быстро.

Я, как ни странно, стояла у плиты и пыталась сделать блинчики, пока Громов сидел за столом с Максимом, втирая ему какой-то очередной бред про то, что мужчина должен уметь готовить яйца на завтрак.

Я даже не вслушивалась, мурча внутренне как кошка, от происходящего вокруг, пока внезапно не ощутила терпкий аромат Громова прямо у себя за спиной…

— Слушай, Пушкина, – его голос был слишком близко.

Я вздрогнула.

— Ась?

— Вечером мы повторим.

— Что?

Я моргнула, а он вдруг склонился к самому уху.

— То, что было в душе.

Я подавилась воздухом.

Женя довольно усмехнулся.

— Я слишком сильно тебя хотел сегодня, но я обещаю, что исправлюсь сегодня же!

— Женя, блинчики сгорят!

— Да плевать, – он наклонился ниже, скользнул губами по моей шее, а я почувствовала, как внутри всё сжалось, а по коже побежали предательские мурашки…

— Женя, прекрати!

— Ты краснеешь, Пушкина. Как школьница…

— ГРОМОВ!

Он громко рассмеялся, но, конечно, отступил, шепнув напоследок:

— Но костюмчик я тебе прикуплю…

Я покачала головой, подцепила блинчики двумя пальцами и выложила на тарелку, поставила её на стол.

— Готово.

— Ура! – Максим взял себе самый большой.

Женя посмотрел на меня с довольной ухмылкой, но я сделала вид, что ничего не замечаю.

Чёрт бы его побрал!

И тут раздался звонок в дверь.

Мы переглянулись.

— Мы ждём кого-то? – насторожился Женя.

Я покачала головой.

Женя нахмурился, поднялся из-за стола и пошёл к двери.

Я смотрела ему в спину, чувствуя, как сердце почему-то ускоряет ритм.

— Кто там? – его голос стал резким, низким.

— ОТКРЫВАЙ, СУКА!

Я дёрнулась от неожиданности.

Женя распахнул дверь.

На пороге стоял…

— ИГОРЬ?!

Я не поверила своим глазам.

Стрельцов еле держался на ногах.

Глаза мутные, волосы растрёпанные, в руках какая-то помятая куртка.

— Ты чё, алкаш? – Женя схватил его за шиворот и затащил в квартиру.

Игорь хохотнул.

— Братан… Пушкина… – он вскинул руку, будто хотел всех обнять, но тут же качнулся в сторону.

— Охренеть, – пробормотала я.

Женя посмотрел на меня, усмехнулся, а Игорь пьяно на меня посмотрел, наклонился поближе и проговорил:

— Не обращай внимания на меня. Твой Громов тормоз, но верный, как пёс. Любит тебя капец. Я за вас так рад…

И тут же рухнул на диван.

Вырубился.

Я моргнула.

— Женя…

— Он вчера перебрал, видать, – усмехнулся Громов.

— У него жопа в личной жизни, котёнок.

— О…

— Присмотри за ним, ладно?

Я кивнула, всё ещё переваривая происходящее.

Женя подошёл, быстро чмокнул меня в губы, потом потрепал Макса по голове.

— Я поехал. Постараюсь вернуться на обед.

И ушёл.

Я смотрела ему вслед, пока не почувствовала вибрацию в кармане.

Достала телефон.

И мир рухнул.

«Привет, малышка. Как ты? Как дела у мамы? Или тебе даже некогда уточнить, пока ты греешь постель этому недоврачу? Ну-ну».

И улыбающийся смайлик.

А потом…

Фото.

Фото мамы.

Кто-то следил за ней.

Меня прошиб ледяной пот.

Не может такого быть!

Катя.

Я смотрела на экран телефона, и мне казалось, что меня тошнит.

Я перечитывала, казалось уже в сотый раз сообщение от Светлова, рассматривала фотографию мамы, силясь рассмотреть, всё ли с ней в порядке, но не видела ничего… Фото было настолько нечётким, будто снимали исподтишка…