Книга (Не)случайный сын доктора Громова, страница 28 – Оливия Стилл

Катя.

Я чувствую, как силы покидают меня.

Кажется, что воздух в комнате стал гуще, тяжелее. Он давит на плечи, не давая вздохнуть.

Руки дрожат. В груди что-то разрывается.

Я не понимаю, что сильнее – злость или страх.

Он всё узнал…

Чёрт.

Чёрт!

Я провожу ладонями по лицу, как будто могу стереть этот вечер. Как будто могу вернуть назад время и просто не открыть дверь.

Глупо. Всё уже произошло.

Максим…

Любимый сынок… Наш с Громовым сын…

Нет. Он мой сын.

Я ловлю себя на этой мысли и цепляюсь за неё, как за последнюю соломинку.

Неважно, кто биологический отец. Неважно, что у меня на руках этот чёртов конверт с результатами ДНК, который даже не вскрыт.

Максим – мой сын.

Я поджимаю губы и поднимаю конверт на уровень глаз. Как будто он может дать мне ответ. Как будто мне вообще нужны какие-то ответы.

Я и так всё знаю.

Я сама подняла его, родила, воспитывала.

Я сама вытирала ему слёзы, держала за руку, когда он болел, целовала разбитые коленки.

А теперь что?

Просто так позволить Громову влезть в нашу жизнь?

С какой стати?!

Я сжимаю бумагу так сильно, что она угрожающе хрустит.

Но тут же разжимают пальцы.

Руки предательски дрожат.

— Мам?..

Я вздрагиваю.

Максим стоит в дверном проёме, глаза ещё сонные, волосы лохматые.

Я пытаюсь натянуть улыбку.

— Что, зайка?

— Ты чего не спишь?

Голос у него хрипловатый после болезни, нос заложен.

Я выдыхаю, поднимаюсь со стула и иду к нему.

Присаживаюсь на корточки, поглаживаю по плечам.

— Всё нормально, просто не хочется пока.

— А ты чего такая грустная?

Я улыбаюсь, но знаю – сыну не соврёшь.

У него всегда был талант… Он очень тонко чувствовал все мои перемены настроения… Откуда только нахватался?

Вот и сейчас… Максим пристально смотрит, нахмурившись, будто что-то чувствует.

— Всё хорошо, малыш, – я пытаюсь быть максимальной убедительной, хоть и даётся мне это с трудом.

Совсем немного и мне уже не удастся вот так просто обмануть своего ребёнка, а это значит, что придётся честно проговаривать ему все свои эмоции и по мере возможности давать ему объяснения, почему я испытываю именно это…

Ребёнок – это школа для родителей.

Только вот в чём загвоздка… Как объяснить маленькой трёхлетке, что в данный момент я чувствую именно это и почему это так, если я сама порой не знаю почему?

Он недоверчиво прищуривается, но кивает.

— А можно чаю?

— Конечно.

Я поднимаюсь, иду на кухню, чтобы включить чайник.

Чувствую, как внутри накатывает тревога.

Боже…

А что, если он правда захочет быть отцом?

Что, если заявится снова и…

Стоп.

Стоп!

Я не должна накручивать себя.

Я сама всё решаю.

Мы жили без него – и будем жить дальше.

Кое-как уложив малыша спать, я устроилась на диванчике на кухне, выключила свет и почти всю ночь просидела, бесцельно глядя на городские огни…

Слишком пусто. Слишком тяжело. Как можно довериться мужчине, который совершенно не внушает доверия?

Ночь я, естественно, не спала, а наутро была словно выжатый лимон. От мамы это также скрыть не удалось… Не помогла даже декоративная косметика.

— Катюша, ты сегодня какая-то не такая…

Мама смотрит на меня внимательно, склонив голову набок.

— Я в порядке, – выдавливаю я, надеясь, что мама не начнёт допрос, но увы… Мама слишком беспокоится, чтобы остаться в стороне.

— Не врёшь?