Книга (Не)случайный сын доктора Громова, страница 27 – Оливия Стилл

Она замолчала, а я не мог дышать.

Мне было нужно срочно проветриться… Свалить туда, где всё ясно, как белый день.

Я ехал к Игорю на автомате.

Даже не понял, как оказался у его квартиры.

Просто позвонил в дверь, молча сунул ему бутылку виски и прошёл внутрь.

— О, ну здравствуй, отец-одиночка.

— Закрой рот.

Он фыркнул, но налил.

Мы выпили.

Я не говорил.

Просто молчал, уставившись в стол.

— Ты охренел.

— Спасибо.

— Ты серьёзно?

Я выдохнул.

— Я не знаю, что делать, Игорь.

— Ты просто засранец, который привык, что жизнь сама по себе.

Я кивнул.

— Так и есть.

Он сжал губы.

— И что теперь?

— Теперь?

Я взял стакан, выпил.

— Теперь мне надо решить, как с этим жить.

Игорь вздохнул, посмотрел на меня и сказал:

— Ты дебил, Громов.

И я с ним полностью согласился.

Я сидел за столом, крутя в руках стакан с вискарём, и не мог поверить, что эта хрень происходит именно со мной.

Игорь перестал издеваться, только когда увидел, насколько мне хренова.

Дело дрянь.

— Ну что, батя, – он ухмыльнулся, но уже без обычной насмешки. – Как оно, а? В животе не затрепетало? Инстинкты не взыграли? Не потянуло в детский мир за памперсами?

Я мрачно на него посмотрел.

— Игорь…

— Что? – он приподнял брови, сделав лицо таким невинным, что его хотелось вмазать.

— Я тебя придушу, если не заткнёшься.

Он усмехнулся и махнул рукой.

— Ладно, ладно, извини, но… ты сам-то как?

Я выпил ещё.

— О**енно, Игорь. Просто пи**ец как о**енно.

— О, ну теперь всё понятно, – он усмехнулся, но уже без издёвки. – Знаешь, а я не удивлён.

— В каком смысле?

— Ну ты вспомни, как ты вёл себя с этим парнишкой.

Я молча смотрел в стакан.

А ведь он прав.

Максим тянулся ко мне с первой встречи, а я, как идиот, даже не задумывался почему.

— Ты понял, да? – хмыкнул Игорь.

— Ты уже давно его воспринимаешь как своего. Просто сам себе не признавался.

— Я не знал!

— А если бы знал?

Я завис.

— Да х*ен его знает…

— Ну-ну, – Игорь покрутил в пальцах бокал.

— А теперь?

Я закрыл глаза и откинулся назад.

— Катя не хочет, чтобы я был рядом.

— Катя – мать-одиночка, которая боялась, что ты принесёшь ей проблемы. Пойми ты наконец, что она несёт ответственность за ребёнка. Если она впустит тебя в его жизнь, то мальчишка может привыкнуть… А если ты исчезнешь? Вдруг станешь тем самым уродом, которые исчезают с радаров, как только стало худо?

Я открыл глаза и посмотрел на него.

— А я что, не такой?

Игорь вздохнул.

— Ну, давай по чесноку, Громов.

— Давай.

— Ты всю жизнь бежал.

Я напрягся.

— От всего.

Я сжал зубы.

— От жизни, от женщин, от прошлого… Ты привык, что у тебя никто не задерживается, а ты – у них.

Я ничего не сказал.

Потому что он был прав.

Я никогда ни к кому не привязывался.

Никогда.

Но вот, чёрт побери…

— Я не знаю, что мне делать, Игорь.

Он молча вздохнул.

— Начни с того, что не беги.

Я горько усмехнулся.

— Ты-то куда умный такой, Стрельцов?

— А я на своих ошибках научился, друг мой…

Я покачал головой.

— Ты тоже в дерьме?

— По уши.

Я ухмыльнулся.

— Ну, рассказывай.

— Да что тут скажешь… Вера ушла, а я не смог…

— Не смог что?

— Как и ты, Громов. Не смог остановиться и осознать простую истину, что я без неё подыхаю.

И мы выпили ещё.

И разговаривали долго.

Но одно я понял точно.

Я не хочу бежать.

Впервые в жизни.