Книга Ты мое наказание, страница 90 – Полина Зорина

Я все еще чувствовала себя так, будто меня пару раз переехал грузовик, но была абсолютно счастлива.

Потом ребенка забрали, шлепнули на живот пакет со льдом и вручили телефон, чтобы я могла сообщить родственникам.

Я отправила короткое сообщение «Родила мальчика, все в порядке» Милане, Венере Ивановне, няне Рите и Владику.

Подумав, отправила маме.

Мы сегодня не очень хорошо расстались, но это не значит, что она не вправе знать, что у нее появился внук.

Миланка прислала поздравления и приятные пожелания, спросила, когда можно навестить и что можно принести в качестве гостинцев.

Венера Ивановна написала: «Молодец! Я знала, что правнук».

Владик ответил не сразу, его сообщение пестрело описками: «Извини, я напился. Мне было страшно».

А мама написала такое, что я не поверила своим глазам.

Это было не поздравление, не вопросы о моем самочувствии.

Всего одно слово. «Жаль».

Я несколько раз перечитывала, надеясь, что оно испарится, а вместо него появится то, что могла написать любящая мать своей дочери.

На следующий день от нее пришло сообщение: «Надеюсь ты одумаешься и откажешься от него. Мы все еще можем жить как раньше, несмотря на то, что ты сделала».

Несмотря на то, что я сделала?

А что я сделала? Посмела забеременеть и не избавилась от ребенка, потому что маме так хотелось?

Я посмотрела на сыночка, спящего в кроватке рядом и чмокающего во сне губами.

Она предлагает мне оставить его? Я-то думала, что она смягчится, когда поймет, что для меня ребенок не игра, что я готова нести ответственность. Но я ошиблась.

«Папа тоже так считает?»

«Он полностью солидарен со мной».

«Тогда у меня больше нет мамы и папы».

Слезы текли по щекам, когда я набирала эти слова.

Как только галочки мессенджера загорелись зеленым, телефон завибрировал, и на нем отобразилось «мама».

Вряд ли она хотела сказать мне что-нибудь хорошее, а плохое я слушать не хотела.

Лишние волнения мне сейчас ни к чему. Я просто сидела на кровати и смотрела как телефон жужжит, не найдя в себе сил нажать на отбой. А потом я просто занесла номер в черный список.

Позже звонила няня Рита, закидала меня вопросами, что и как прошло и советами доисторических времен. Я знала, что так, как говорит няня Рита, уже давно никто не делает, но не спорила. Главное, чтобы она потом не применяла свои познания на практике.

Для меня было главным, что она хорошо приняла бабушку, как-то объяснила ее присутствие Милане и даже вызвала бабушке врача.

Как оказалось, ей поставили истощение, врач настаивал на госпитализации, но бабушка расплакалась, что не хочет в казенный дом.

Няня Рита уверила врача, что сама со всем справится, и взяла обещание с бабушки есть все, что она приготовит.

Надеюсь, с такими заботами на нас с Артемкой ей просто не хватит времени, и я сама буду постигать премудрости материнства без советов вроде «туго пеленой ноги, чтобы были ровными».

На третий день медсестра позвала меня в коридор. Опять кто-то пришел. Милана и Владик недавно ушли. Няня Рита не могла бросить бабушку одну. Родители не знали, в каком роддоме я лежу. Владик им не сказал бы даже под страхом пыток.

У меня была мысль, что это Венера Ивановна решила меня навестить. Но я очень удивилась, увидев Анатолия Ивановича, стоящего у стены.

— Как себя чувствуешь?