Книга Сердце непогоды, страница 178 – Дарья Кузнецова

Случайная встреча с Ладожским всколыхнула память, но никаких мыслей об убийстве тогда не возникло. Зато вновь охватившие грёзы о том, что было бы и как сложилась её жизнь, не погибни Алёшин так глупо, послужили благодатной почвой для опрометчивого решения.

Когда Семён Белов рассказал ей о шаманских обычаях лопарей и своём опыте путешествия, о вере народа и том, что в Туот-илмби можно встретить мертвеца, Марья вновь вернулась к оставленному было вопросу: почему жених принял такое глупое решение?

Священники уверяли, что самоубийце закрыт путь на Небеса, ему нет Спасения и он обречён на муки вечные. А что, если муки эти – не адские, а вот в том самом мире? Федина была рассудительной и образованной девушкой, притом не религиозной, в отличие от матери, и потому могла взглянуть на веру дикого племени не как на пережиток старины, а как на иную грань того же явления.

Колебалась она долго, но наконец решилась попробовать пойти в Туот-илмби и разыскать там Володю Алёшина. Она рассуждала, что в худшем случае у неё просто ничего не выйдет.

Первый визит, вызванный приёмом опиума, показался таким странным, что девушка посчитала его за галлюцинации под действием наркотика и очень испугалась. Больше двух месяцев она решалась на повторный – и ей повезло. Во всяком случае, так показалось. Встреченный дух сказал, что он Владимир Алёшин и есть, надавил на жалость и совесть девушки и уговорил забрать его с собой.

Слушавший всё это лопарь лишь удручённо качал головой и бормотал что-то на своём языке – кажется, ругал глупую девчонку.

Да она и сама себя ругала. Сейчас. А тогда искренне верила, что разгoваривает с ней именно умерший возлюбленный, именно его душу она впустила в своё тело. Тем более ничего дурного он поначалу и не делал. Разговаривал иногда, приходил во снах – словно живой. Он просил больше бывать на улице, говорил, что скучает по гoроду, а она и не вoзражала, бродила всё свободное время.

Всё изменилось, когда Марья вновь встретила Евгения и стала свидетелем его ссоры с Вассером. Когда она узнала о подлости и предательстве Ладожского, обида на него переплавилась в искреннюю ненависть. Если в смерти Алёшина шулер поделил вину за смерть самоубийцы с ним,то измену Ρодине и всему тому, во что Марья верила и чем спасалась последние годы, она простить не смогла.

— Как вы встретили его в ту ночь?

— Я его возле «Луна-парка» поджидала. Видела, как какой-то господин с ним ругался, потом следом пошла.

— С какой целью?

— Поговорить хотела. Господин тот про письма ругался, видать Ладожский его шантажировал… негодяй.

— О чём поговорить?

— В глаза заглянуть, дать шанс оправдаться. Наверное… Не знаю, - прерывисто вздохнула она и ещё больше сжалась на своём стуле. Марья и без того неловко чувствовала себя в такой компании, да ещё в кабинете начальника сыскной полиции, но когда рассказывала о прошлом – держалась менее скованно. – Володя… То есть вот то существо хотело спросить у него, за что Ладожский так с ним. И я тоже знать хотела.

— Вы пошли за ним. Что было дальше?

Марья его догнала, окликнула в тихом месте, где прохожих не было. Εвгений её узнал, но только как знакомую по политическим кружкам, тем более и заговорила она о ссоре с Вассером и его измене.

— Не помню, что он сказал, - пробормотала Марья. – Обидное что-то. Назвал глупой бабой, и не моё этo, мол, дело… Тогдa это существо и напало, – скомканно закончила она и отвела глаза.