Книга Каратель. В постели с врагом, страница 70 – Виктория Кузьмина

Дрожь, мелкая, неконтролируемая, пробегала по её плечам. Он видел, как она глотает воздух короткими, прерывистыми глотками, борясь с подступающей паникой.

— Вставай, — сказал он, и голос его прозвучал не грубо, а с неожиданной, сдержанной твердостью. — Здесь сидеть нельзя. Собирайся.

Она медленно подняла на него глаза. В них плавилась целая вселенная страха и растерянности.

— Куда? — одно слово, выдохнутое почти беззвучно.

— Отсюда подальше.

Он взял её за локоть, помог слезть со стола. Прикосновение было твёрдым, но не жёстким. Соня позволила себя вести, словно её воля растворилась в этом новом, чудовищном вакууме.

Тимофей на ходу сорвал с вешалки у двери её скромное пальто, накинул ей на плечи. Его собственные движения были экономичными, выверенными. Он осмотрел её. Распахнутый халат, под которым мелькали её джинсы и свитер. Ничего не скажешь. Придётся идти так.

— Мне… моя смена, нужно предупредить…— пробормотала она, очнувшись.

— Потом. Сейчас важнее уйти незаметно.

Он приоткрыл дверь архива, прислушался. Коридор был пуст. Охранники, должно быть, всё ещё коротали время у главного входа. Тимофей метнул быстрый взгляд на камеру в углу. Он уже знал слепые зоны, но полностью незамеченными уйти у них не выйдет. Их будут искать и будут знать с кем она уехала. Ранее, пока ждал её в машине, он изучил план здания, скачанный из тех самых тёмных каналов. Знание все же сила, а сила сейчас была нужна, чтобы вывести её.

— За мной. И не оглядывайся.

Они выскользнули в коридор и двинулись в противоположную от главного холла сторону, к служебному выходу. Соня шла за ним, её шаги были неуверенными, словно земля уходила из-под ног.

Задний двор. Камера над мусорными баками отключена из-за перепадов напряжения. Машина в двух минутах. Нужно сменить локацию до того, как Герц или тот уёбок спохватятся.

Он мысленно похвалил себя за то, что вчера купил услугу и поставил «жучка» на служебный телефон одного из её охранников. Пока тишина. Но она не вечна. Он готовился весь остаток ночи и утра. Он не собирался позволить ей вернутся в этот гадюшник. И если раньше он ненавидел Герца черной ненавистью, то сейчас он жаждал задушить мразь собственноручно. И эту тварь, что руки свои мерзкие к его девочке протягивает.

Соперник у него явно не простой. Хитрый сукин сын явно был плотно связан с их миром. А может и был его частью. Он имел планы на то, что Тимофей считал своим.

Пусть эта девочка и не была его. Она не его истинная он бы почувствовал это. Должен был сразу понять. Отец говорил, что ему от матери крышу снесло. Тим помнил как после этих слов мать покраснела и отхлестала отца полотенцем закричав, что он совсем дурак такие вещи говорить ребенку.

Даже так Тим уже знал, что не отпустит её от себя. Не отдаст. Он останется без истинной. Но с Соней.

Эта мысль была чистой в его голове. Яркой и не вызывала противоречий. Она возникла предельно ярко когда он выпрыгивал из окна её спальни.

К черту все, это девочка только его.

Он распахнул тяжелую металлическую дверь, и их обдало колючим зимним ветром. Задний двор клиники представлял собой унылое пространство, заваленное снегом. Он хрустел под ногами. Соня инстинктивно втянула голову в плечи.

Тимофей обернулся, увидел её бледное, перекошенное от внутренней бури лицо. Что-то в его груди дрогнуло. Тупая, непривычная боль. Он протянул руку, не для того, чтобы вести, а просто ладонью вверх.