Книга Черный ворон, страница 98 – Энн Кливз

Ночь выдалась ясная, и, хотя луна была тонким серпом, силуэт Салли виднелся, пока она не скрылась за холмом у Хиллхеда. Потом Фрэн следила за огоньком фонарика, пока тот не завернул за поворот возле дома Юэна и не исчез у школы. В учительском доме зажегся свет на кухне – только тогда Фрэн повернулась, чтобы войти внутрь.

В дверях своей комнаты стояла Кэсси – бледная, полусонная. Она дрожала. Фрэн обняла ее и отвела обратно в кровать.

— Все хорошо, – повторяла она. – Просто дурной сон. Все хорошо.

Она лежала рядом, пока дыхание дочери снова не стало ровным.

Утром Кэсси вела себя так, будто ничего не случилось. На осторожные расспросы Фрэн она только недоуменно хмурилась. Но ключ к разгадке нашелся по дороге в школу, когда они проходили мимо Хиллхеда.

— Там жил монстр, – сказала Кэсси.

— Ты о чем?

— Монстр, который убивает маленьких девочек.

— Кто тебе такое сказал?

— Все. В школе все об этом говорят.

— Там жил Магнус. Ты же помнишь Магнуса? Он иногда давал тебе конфеты. Полиция считает, что он убил Кэтрин и девочку по имени Катриона. Он старик, который сделал кое-что ужасное. Но он не монстр.

Кэсси смутилась:

— Полиция думает, что Магнус убил Кэтрин?

— Да.

— Но Кэтрин же не была маленькой девочкой.

Фрэн почувствовала, что теряет почву под ногами.

— Лучше не думай об этом.

— Но…

— Серьезно, не беспокойся. Магнуса посадили. Он уже никому не сделает ничего плохого.

На школьном дворе Фрэн раздумывала, не поговорить ли с миссис Генри – объяснить про кошмар, про слухи. Но она боялась, что учительница уже считает ее тревожной невротичкой. «Лучше не усугублять, – решила Фрэн. – Я сама помогу Кэсси справиться». К тому же она с нетерпением ждала, когда сможет целый день посвятить работе. Образ воронов на снегу все еще жил в ней – возможно, из-за трагедии, теперь с ним связанной. Рассветное пламя, белизна снега, черные птицы – эта картина преследовала ее с той минуты, как она ее увидела. Было в этом образе что-то от народной сказки и древнего жертвоприношения. Фрэн надеялась, что сумеет передать на холсте всю силу своего воображения.

Повернувшись, она увидела Юэна в огромном окне его дома. Он стоял, уставившись вдаль, в очках, с растрепанными волосами – точь-в-точь рассеянный профессор из детской книжки. Казалось, он слишком погружен в мысли, чтобы заметить Фрэн, но она, видимо, вторглась в его раздумья, потому что он вдруг оживился и помахал ей. Она поднялась по дорожке к его дому.

— Заходи! – сказал он. – Я как раз сделал перерыв. Выпьешь кофе?

Его депрессия, похоже, отступила, сменившись лихорадочной активностью. Вблизи было видно, что лицо его осунулось, глаза покраснели. Он не побрился – возможно, не спал всю ночь.

— Перерыв? Ты работал?

— Разбирал вещи Кэтрин.

— Юэн, неужели это нельзя отложить?

— Нет, это важно. Я остановился только потому, что начал терять концентрацию. К тому же я обещал инспектору Пересу. Пойдем, налью тебе кофе, а потом поднимемся на второй этаж.

Он провел Фрэн по коридору наверх, в спальню Кэтрин. Квадратная комната, неестественно опрятная, если не считать разложенных на кровати папок. Один ящик картотечного шкафа стоял открытым и пустым. На окне – простые белые жалюзи, свет давала лишь настольная лампа. Комната напомнила Фрэн палату в частной клинике. Или психиатрической больнице, где двери держат на замке.