Книга Черный ворон, страница 31 – Энн Кливз

Следующая машина остановилась. Он ждал стука в дверь, но полицейские стояли у дороги, сунув руки в карманы, переговаривались, чего-то ожидая. Затем прибыл фургон. Он съехал на обочину, чтобы пропускать другие автомобили. Из кузова вытащили генератор, водрузили на тележку и повезли через поле. Кабели, две мощные лампы на стойках. Все скрылось за холмом, выпав из поля зрения Магнуса. Он представлял, как выглядит сейчас Кэтрин: бледная, застывшая под ярким белым светом. Магнус посмотрел на материнские на часы – восемь вечера. Самолет из Абердина уже должен был приземлиться. Группа из Инвернесса сейчас едет из Самборо. В прошлый раз тоже прислали спецгруппу, но добилась она не больше местных.

В сознании вспыхнул образ девочки, четкий, как фотография. Катриона. Он произнес имя вслух, само вырвалось. Длинные волосы, растрепанные ветром, прищуренные от смеха темные глаза, когда она бежала в горку. Она вошла без стука, в руке – букет цветов из сада. Тогда Магнус видел ее в последний раз.

Его внезапно охватило беспокойство. Он вскочил, подошел к окну. Полицейских не было видно. Наверное, они у тела. Облака расступились, открыв полную луну. Мать всегда говорила, что в полнолуние Магнус ведет себя еще бестолковее обычного. На неподвижную воду легла лунная дорожка. Он осознал, что целый день не ел – может, от этого путаются мысли. Или от луны. В воображении Катриона на дороге перед его домом танцевала странный танец – руки над головой, изогнутые, как у балерины. Ему чудилось, что она наклоняет голову в его сторону, жестом приглашая следовать за ней.

Он понимал – это игра воображения. Даже если бы Катриона была жива, сейчас она была бы взрослой женщиной, старше Кэтрин. Но оставаться в доме он не мог. Виной тому лунный свет на воде, целый день в ожидании полиции, голос матери в голове («Ничего им не говори») и воспоминания о девочке. Он натянул ботинки, торопливо завязал шнурки. Надел связанную матерью шапку и тяжелую куртку, купленную ею в Леруике незадолго до смерти. Как будто она знала, что скоро умрет, и не доверяла ему выбирать одежду. Тогда же она привезла пачку носков и трусов – некоторые он носит до сих пор.

Выбравшись из дома, Магнус поднялся на холм, минуя тропу, и вышел на дорогу в Леруик. В доме у часовни свет не горел. Между задернутыми шторами в спальне виднелась щель, но сквозь нее ничего не разглядеть – только собственное призрачное отражение в стекле. Он нехотя отвернулся и снова двинулся в гору.

В тени ограды он остановился, оглянулся. Из Хиллхеда он ушел, не замеченный полицией. При лунном свете полицейские, стоящие в поле, где лежала Кэтрин, были видны удивительно четко. С высоты Магнус различал каждого – по осанке, по манере двигаться. Их ослепляли яркие лампы, все внимание было приковано к маленькому телу под брезентовым покрывалом. Периодически они отрывали взгляды от места преступления и высматривали фары на юге – ждали прибытия группы из Самборо.

Магнус продолжил подъем. Шел медленно, берег силы. Всю зиму просидел без дела, с тех пор как был здесь в последний раз. Колено ныло, из груди вырывались хрипы. Дневное солнце местами растопило снег, обнажив торф и побуревший вереск. На вершине перед Магнусом расстилался голый холм. В школе говорили, что когда-то Шетландские острова были покрыты лесами. Он не мог этого представить. Теперь деревья росли только в садах. Должно быть, так выглядит поверхность Луны, если стоять на ней, а не смотреть с Земли. Переведя дух, он снова оглянулся. С этой высоты фигурки в поле казались совсем незначительными. За ними серебрился лед в заливе, виднелись дома Рейвенсвика. Будь у него хоть капля здравого смысла, он вернулся бы в постель, но что-то гнало его вперед. Может, Катриона чувствовала то же самое, когда не могла остановиться в танце?