Книга Черный ворон, страница 111 – Энн Кливз

— Можешь присоединиться к нам. Я пообещала Кэсси свозить ее. Все дети в школе так ждут праздника, она будет чувствовать себя обделенной.

— Нет, – медленно ответил он. – Любезное предложение, но я не лучшая компания.

Повисло неловкое молчание. Похоже, он жаждал одиночества, но Фрэн сомневалась, что ему полезно оставаться наедине с навязчивыми мыслями. К тому же в ее кружке еще оставался кофе, и уйти, не нарушив приличий, было сложно.

— Какие у тебя планы? – спросила она наконец. – Останешься здесь? Или продашь дом и уедешь на юг?

— Я не заглядываю так далеко.

Его внимание привлекла лодка, пересекавшая залив. Фрэн поняла: сейчас он способен думать лишь о том, как расшифровать записи дочери, чтобы понять причину ее смерти.

— Как ты считаешь, инспектор Перес – умный человек? – неожиданно спросил он.

Фрэн взвесила ответ:

— Думаю, ему можно доверять. По крайней мере, у него, кажется, непредвзятый взгляд на вещи.

— Я передал ему все материалы о фильме Кэтрин. Чек, тетрадь, план. У него оригиналы, у меня только копии.

Фрэн представила, как тяжело ему было расстаться с этими клочками бумаги.

— «Лед и пламя», – продолжил он. – Надеюсь, инспектор понял все значение этих находок. Я пытался объяснить…

Она не знала, что ответить. Да и сама не до конца понимала замысел Кэтрин. Возможно, никакого тайного смысла не было – Юэн строил сложную теорию на основе школьного задания и стихотворения.

— В ночь убийства Кэтрин был лед, – пробормотал он, как будто самому себе. – Лед. Холодная ненависть. Разрушение. А завтра – огонь фестиваля. Пламя страсти… – Фрэн ждала, когда он продолжит, но он замолчал, словно осознав, что несет околесицу. – Наверное, это ерунда, – сказал он. – Ничего зловещего. Просто повод для мужчин вырядиться в дурацкие костюмы и напиться.

Когда Фрэн уходила, она не была уверена, что Юэн вообще услышал ее прощание.

В понедельник утром Салли проснулась затемно, нащупала лампу, взглянула на будильник. С кухни доносились звуки – хлопнул шкафчик, зазвенела ложка в кружке. Мать вставала все раньше, хотя дел у нее не прибавилось. Тетради проверялись с вечера и аккуратно складывались стопкой. Почему она не может просто расслабиться? Иногда Салли даже жалела ее. У Маргарет не было друзей – только родители, которые ее побаивались.

В ванной Салли улыбнулась своему отражению: прыщ на носу исчез. Понедельник, а она чувствовала себя… нормально. Ни паники, ни мигрени, как раньше. Теперь она почти с нетерпением ждала школы. Под душем она запрокинула голову, чтобы смыть шампунь.

За завтраком мать казалась рассеянной. Каша пригорела, хлеба для тостов в морозилке не оказалось. Салли насыпала мюсли, налила молока, мечтая об Ап-Хелли-Аа. Для Роберта это будет особенный вечер – он в отряде гайзер-ярла пройдет в шествии по улицам Леруика. Салли должна быть с ним.

Конечно, она увидит шествие и сожжение дракара. Проблема не в этом. Родители возили ее на фестиваль с младенчества. Но как только костер погаснет, они тут же потащат ее домой. Не бывать этому! Она не окажется завтра в десять вечера в своей кровати в Рейвенсвике!

— Сегодня я снова сижу с Кэсси у миссис Хантер.

— Да?

Маргарет соскребала нагар с кастрюли. Красные и острые локти напоминали недожаренные куриные окорочка. Салли не была уверена, что мать вообще расслышала. По радио передавали прогноз погоды на завтра – диктор говорил взволнованно, почти визгливо.