Книга Тихая ночь, страница 22 – Энн Кливз

— Мисс Хантер. Надеюсь, вы не возражаете…

— Конечно нет, – ответила она.

Он присел рядом.

— Хотел еще раз сказать, как восхищен вашими работами.

В голосе сквозила легкая самоирония: дескать, понимаю, как это банально – так открыто восхищаться.

— Вы очень любезны, мистер Уайлдинг.

— Прошу, зовите меня просто Питер.

И тут она вспомнила. Статья в «Обозревателе». Что-то о современной жанровой литературе. «Автор фэнтези для интеллектуалов» – так, кажется, его характеризовали.

— Вы же писатель.

— Да.

Он явно обрадовался, что она наконец поняла, кто он.

— Вы остановились в Биддисте?

— Да, снимаю дом. Только на время. Но Шетланды меня очаровали. Подумываю перебраться сюда. Есть идея для цикла по мотивам скандинавских мифов. Как думаете, получится? Пейзажи тут идеальные для книги.

Фрэн льстило, что он всерьез спрашивает ее мнение. Он ждал, как будто ответ и впрямь много значит.

— Звучит захватывающе, – сказала она.

Порой ей не хватало лондонских бесед о книгах и театре. Питер явно мог бы стать приятной компанией – он интересен, полон новых идей.

— Может, согласитесь поужинать со мной? – неожиданно предложил он. – Готовить у меня негде, но можно сходить куда-нибудь.

Приглашение потрясло Фрэн. После нерешительности Переса прямота Уайлдинга ошарашивала. И конечно, льстила. Похоже, это свидание, но она не могла сказать, что «занята». Вдруг он просто хочет обсудить ее творчество, покупку картины.

— Да, – неожиданно для себя ответила она. – С удовольствием.

Он кивнул.

— Отлично. Ваш номер есть в телефонной книге? Я позвоню.

Он развернулся и ушел.

Позже Фрэн удивится, что ни он, ни она не упомянули полицейских и висящий в сарае у пристани труп. Хотя Уайлдинг наверняка знал. Он из тех, кто всегда в курсе.

Перес решил поговорить с Родди снаружи. Не хотел разговаривать при Фрэн и Белле. Родди обожал публику – мог на ходу сочинить историю, лишь бы произвести впечатление.

— Может, пройдемся немного? Свежий воздух не помешает.

Родди скривился, будто свежий воздух был ему совсем ни к чему, но все равно пошел за Пересом. Угождать было в его природе, даже если это не сулило выгоды. Благодаря обаянию он неплохо зарабатывал.

Когда они вышли из дома, Перес услышал, как Фрэн говорит Белле, что тоже уходит. Наверное, ей надо забрать Кэсси из школы. Он представил, как она ждет у ворот, а девочка выбегает со школьного двора и бросается в объятия. Ему нравилось наблюдать за ними.

Родди шел впереди, миновав ворота на массивных каменных столбах. Его шаг был размашистым, и Пересу пришлось прибавить ходу.

— Что ты вчера делал в «Сельдяном доме»? Я думал, ты теперь играешь только на пафосных концертах.

— Белла попросила. Я и так был на Оркнейских островах из-за фестиваля Святого Магнуса. Не такая уж проблема заскочить сюда. – Он помолчал. – Моя тетя, знаешь ли, не любит, когда ей отказывают.

— Надолго задержишься?

— На пару дней. Потом тур по Австралии. Жду не дождусь – никогда еще не был в стране Оз.

— На Шетландах ты всегда останавливаешься у Беллы?

— Обычно да. Теперь из родни здесь осталась только она.

Объяснений не требовалось – это была часть легенды, и Родди считал, что Перес ее знает. Что отец умер, когда он еще был маленьким, а мать влюбилась в американского нефтяника и уехала с ним в Хьюстон. Что Родди отказался уезжать. В тринадцать он заявил, что не покинет острова. Он шетландец. Эта история красовалась на обложках его дисков и звучала в интервью. «Я шетландец».