Книга Тихая ночь, страница 128 – Энн Кливз

— Мне нужно снова поговорить с Уильямсонами, – сказал он. – Потом возьму мазок у Кенни. Встретимся позже в Биддисте? Или ты предпочел бы поспать?

— Нет смысла, – хрипло рассмеялся Тейлор. – Я думал, здешние зимы – худшее, что можно вообразить, но безумные светлые ночи просто сводят с ума. Знаю, я не самый приятный напарник в этом расследовании. Спишем это на полярный день и недосып. Если найдут фото, попрошу отсканировать и прислать. Распечатаю и привезу.

— Нашел запись того документального фильма?

— Он есть у матери Сэнди. Она сохранила из-за кадров с Шетландами. Сэнди уплыл на Уолси, чтобы забрать, надеется успеть на последний паром обратно.

— Хорошо.

Тейлор снова чуть помедлил.

— Джимми?

— Что?

— Неважно. Хотел спросить совета, но это подождет. Тебе пора.

Перес положил трубку и только потом сообразил, что они не договорились о месте встречи. Но Биддиста не такая уж большая. Тейлор его найдет. Да и сам Перес пока не знает, где будет.

Когда он приехал к Уильямсонам, девочка уже спала, но все взрослые были на месте. Даже Агги позвали из соседнего дома. Перес не ожидал этого и не был уверен, что это хорошо, но выпроваживать ее сейчас означало начать разговор с конфликта. К тому же ему все равно нужно было поговорить и с ней. Они сидели рядком на диване. Мартин открыл дверь и вернулся на свое место.

— В чем дело, Джимми? Не думал, что ты любишь давить. Зачем ты приехал в школу и напугал мою жену?

— Я задаю вопросы. Именно за это мне и платят.

— Ты обвинил ее в том, что она знает убийцу!

— Нет, – холодно ответил Перес. Он терпеть не мог, когда его считают грубияном. В наступившей паузе он размышлял, стоило ли действовать иначе. Но они должны понимать серьезность ситуации. – Я спросил, есть ли у нее предположения. Это совсем другое. Если бы я считал, что она в курсе происходящего, то уже арестовал бы ее за препятствование правосудию. – Он помолчал. – Мне нужен был взгляд со стороны. Дон здесь недавно, она более объективна. Только и всего.

До сих пор Дон молчала, но теперь заговорила:

— Простите. Я слишком бурно отреагировала. Но это ужасно. Насилие прямо у порога. Сначала казалось, что это где-то там… а теперь оно проникло в наш дом, стало частью нашей жизни. Неужели кто-то ненавидит всех жителей Биддисты?

— Нет, – сказал Перес. – Думаю, дело не в этом.

Повисло молчание.

— А ты, Агги? – спросил он. – Можешь рассказать, что здесь происходит?

Она сидела на диване, держа спину идеально прямо, и когда покачала головой, все остальное оставалось неподвижным, поэтому жест выглядел неестественным, будто у марионетки.

— Чем ты занималась пятнадцать лет назад?

— Жила в Скалловее с мужем, работала в гостинице и присматривала за Мартином.

— Твоя мать тогда еще жила в Биддисте?

— Да, в этом доме. Отец к тому времени уже умер. Я вернулась сюда после ее смерти.

— То есть ты часто приезжала?

— Очень часто, – сказала Агги. – В Скалловее я так и не прижилась. Может, потому муж таким и стал. Душой я никогда не лежала ни к браку, ни к той работе.

Перес взглянул на Мартина, ожидая реакции, шутки или хотя бы гримасы, но тот молчал.

— А ты, Мартин? Часто бывал в Биддисте?

— Я был подростком, – пожал плечами он. – Тусовки с друзьями, футбол, музыка. Меня сюда не тянуло. А в гостинице было весело: постояльцы, помощь отцу на кухне… Мне там нравилось.