Книга Одиннадцатый палец, страница 137 – Цинь Мин

Когда полицейские нашли погибшего, верхняя часть его туловища и голова находились над водой, как и грудь, и озерная вода не попала на эти участки, – но, кажется, эта фотография убедила всех, кроме меня.

— В-четвертых, я просмотрел записи с нательных камер полицейских, которые участвовали в спасении старика…

Одновременно с пояснением я вывел на проектор видео, чтобы все смогли убедиться в моих словах. Мы смотрели на место, где был обнаружен старик, слышали шум. Двое полицейских суетились, вытаскивая человека из воды на берег. Один из них дотронулся до сонной артерии мужчины, резко поднял голову и закричал: «Скорую! Быстрее! Вызывайте сто двадцать! Пульс есть!»

После слов полицейского поднялась суматоха, и из колонок компьютера снова понесся галдеж. Несколько полицейских погрузили пострадавшего на носилки и понесли, полицейский с камерой приблизился к пострадавшему, поэтому нам удалось рассмотреть рану крупным планом. Я нажал на паузу и обратился к присутствующим:

— О чем нам говорит эта фотография?

Все уставились на экран, не говоря ни слова.

— Пожалуйста, обратите внимание на следы крови на лбу и саму рану.

— На лбу и всем лице очень много крови, – произнес Дабао. – Я понял, о чем ты!

Я развел руками и жестом попросил его продолжить. Тот начал:

— На лбу погибшего отчетливо видна рана, из которой произошло обильное кровотечение. Видно, что кровь из раны вытекала в сторону линии роста волос. Кажется, все очевидно.

— Верно, – подхватил я. – Кровь стекала к волосам. Если б погибший действительно упал, то он лежал бы лицом вниз, а значит, кровь стекала бы на землю. Если после падения он поднялся на ноги или сел, то кровь стекала бы к переносице. Предположим, старик бежал, упал, пробил голову, кое-как поднялся с земли, но снова упал на спину; тогда кровь должна была быть и на нижней части лица, и на верхней.

— Точно! Кровь текла к волосам… Выходит, старик какое-то время стоял вниз головой? – спросил Дабао.

Лица всех в зале озарились осознанием.

— Тогда, начальник Цинь, объясните, как так вышло? – спросил начальник Чжао. – Почему кровь вытекала таким образом?

Я помотал головой:

— Я мало об этом думал, поэтому пока что не могу ответить.

— У меня тоже есть вопрос без ответа, – сказал Линь Тао. – Почему на месте происшествия повсюду только отпечатки ног покойного?

— Да, – согласился я. – Почему везде отпечатки ботинок лишь одного человека? Почему травма головы выглядит как противоудар? Почему кто-то попытался убить человека, но не довел дело до конца? На все эти вопросы я пока не могу ответить. Но сомнения по поводу статуса дела присутствуют – и, раз уж они есть, я думаю, органы общественной безопасности имеют право принять решение о вскрытии.

— Но его сын не поймет этого, он решительно против вскрытия… – Следователь заметно пасовал перед угрозами со стороны наследника.

— Заткнись, – сердито сказал начальник Чжао. – Я решил: завтра необходимо провести вскрытие Се Циньгуна и вызвать Се Хао. Если тот откажется приходить и подписывать согласие, просто укажите это в протоколе.

В ту минуту, когда я надел перчатки и взял в руку лезвие от скальпеля, мое сердце трепетало от радости, хотя огромная ответственность лежала тяжким грузом на моих плечах. Решение, которое принял начальник Чжао, было проявлением доверия ко мне. Хотя я активно подозревал убийство, Линь Тао и ребята имели веские основания считать иначе. Если после вскрытия версия с убийством не подтвердится, нет никаких гарантий, что упертый сын не явится в полицейский участок и не учинит скандал. Не хотелось бы создавать проблемы начальнику. В полиции не хватает людей, поэтому они больше не могли тратить время на это дело.