Книга Очень плохие вдовы, страница 27 – Сью Хинсенбергс

Два дня назад, после похорон Дэйва, Пэм была не в настроении готовить. Но есть хотелось, так что она позволила себе немного потратиться и заказала доставку – к черту экономию. Хэнку она заказала куриное карри, а себе – пад-тай^[10]. Это блюдо Пэм любила больше всего. По нему она скучала, когда пришлось экономить из-за бедности. Да, именно так она и думала об их с Хэнком положении; не было никакого смысла подбирать слова помягче. Пэм скучала по тому времени, когда другие люди готовили для нее.

Они с Хэнком никогда не были богаты, но у них была уверенность в скромной пенсии в перспективе… пока Хэнка вдруг не обуяла жадность. Именно так Пэм это называла, снова не видя смысла приукрашивать. Она знала: он не то чтобы проснулся однажды и решил: «Давай-ка я сниму все наши пенсионные накопления, не посоветовавшись с женой, и отдам все деньги, надежды и мечты какому-то слизняку из гольф-клуба. А заодно уговорю всех наших друзей вложиться и вместе попрощаемся с прежней жизнью!» Нет, конечно, не этого он хотел. Но именно так оно и получилось.

Пэм отогнала эти мысли. Да где же ее пад-тай? Она не смогла доесть его в тот вечер – не было аппетита – и убрала половину в холодильник. Весь день мечтала о том, как разогреет остатки, и умирала от голода, предвкушая вкус и похрустывание арахиса. Пока она передвигала контейнеры в поисках заветной коробочки, зашел Хэнк и остановился на входе погладить Элмера. Пэм взглянула на него и вернулась к поискам.

— Ты видел тут мой пад-тай?

— Я его доел.

Пэм повернулась к нему, забыв закрыть холодильник:

— Ты… что?

— Я его доел.

— Ты съел мой пад-тай?

— Ты не доела, вот я и взял его.

— Ты взял мой пад-тай?

— Да, черт его раздери, Пэм, я взял и доел пад-тай.

— Мой пад-тай.

— Просто пад-тай.

— Это ты его заказывал?

— Нет.

— Вот именно. Это я его заказала. И это был мой пад-тай. Я хотела его съесть. И если я не доела за один присест, это не значит, что его можно брать, когда заблагорассудится. Потому что это мой пад-тай.

— Да и пофиг. – Хэнк поднялся, собираясь уйти, но остановился. – А знаешь что, Пэм? Мне и есть-то особо не хотелось.

Пэм пришлось ухватиться за дверцу, чтобы не упасть. Она смотрела ему вслед, пока тот уходил по коридору. Через минуту закрыла холодильник, взяла телефон со стойки и отправила сообщение.

Хэнк сидел на стуле спиной к стене, осматривая парковку перед торговым центром через витрину парикмахерской. Вот как теперь приходилось жить… Куда бы ни шел, он проверял, нет ли подозрительных лиц или машин – вдруг убийцы Дэйва следят за ним? В тех новостных сообщениях о пропавших менеджерах, которые он прочитал, говорилось, что жертвы внезапно исчезали прямо посреди улицы – или их заталкивали в стоящие в проулках автомобили, или затаскивали в неприметные распахнутые двери. И больше их никто не видел. По крайней мере, живыми.

Хэнк гуглил, как обнаружить слежку, но не был до конца уверен, что извлек что-нибудь полезное для себя. Он не знал, с кем имеет дело. Раз уж владельцы казино были связаны с индийской организованной преступностью, то Хэнк полагал, что головной офис мог отправить кого-то из Мумбаи. Или Падма нашла кого-то местного. Как знать? Но что он действительно понимал: нужно быть начеку и не стать их следующей жертвой.