Книга Очень плохие вдовы, страница 121 – Сью Хинсенбергс

Бренда положила себе на тарелку домашней сальсы (почти такой же вкусной, как у его матери) и сказала:

— Из Мумбаи приезжают «большие пушки» – по распоряжению Падмы.

— С какой целью?

— Ну, она хочет доказать, что Хэнк и другой твой клиент, тот покойничек, Дэйв, действительно украли деньги. И если так, то вернуть бабки.

— И как же они это сделают?

— Наверняка они просмотрят видео с камер наблюдения, чтобы доказать, что те действовали сообща. Падма сказала, что расследование возглавит судебный бухгалтер-аудитор. Скорее всего они будут копаться в их банковских операциях, вкладах и переводах.

— О, я еще не успел тебе рассказать… – Гектор улыбнулся – ведь он знал, что Бренде понравится этот неожиданный поворот. – Женушки не получат деньги по страховке, потому что мужья все отменили.

— Да ладно! – Бренда, ухватившись за стол обеими руками, сияла так, словно только что выиграла в лотерею. – Во дела! Все интереснее и интереснее! Ты-то как это узнал?

— Хэнк мне сам сказал. Дал мне знать, что их жены не смогут заплатить, даже если я действительно их прикончу.

— А почему они отменили страховку?

— Чтобы не было расследования. Не такая уж и плохая идея… – Гектор помолчал немного и затем сказал: – Ты спрашивала у папы? Полиция вообще собирается что-то расследовать?

Бренда покачала головой и прожевала еду.

— Он сказал, что взрыв признали несчастным случаем. Неисправность мотора и неосторожное обращение с огнем, что-то вроде того. Так что уголовки нет. Дело закрыто. – Бренда еще немного пожевала и добавила: – Интересно, а женушки уже узнали, что страховки им не видать?

— Если и нет, то узнают очень скоро, – Гектор запил пупусу водой. – Они думают, что я прикончил их мужей и что они должны мне сто штук. Если они не получат деньги, то от страха запачкают свои скорты^[19].

— Ты реально сказал «скорты»? – улыбнулась Бренда.

Гектор приподнял брови. Ему нравилось удивлять жену.

— Да, сказал.

— Миленько… Не знала я, что ты такой знаток женской моды. А ты им уже толкнул речь…

— Обе речи. И про «не совершайте ошибок», и про «не заставляйте меня сделать так, чтобы вы пожалели об этом». – Гектор кивнул и снова принялся за еду.

— Ты прав, – ответила Бренда. – Возможно, они гадят в свои скорты прямо сейчас.

— И правильно делают, – поддакнул Гектор.

Какое-то время они ели молча. А потом Бренда спросила:

— Как думаешь, где деньги?

— Мама сказала, они говорили что-то про офшорные счета.

Бренда отделила вилкой кусочек пупусы и спросила:

— И что же ты собираешься делать?

— Как всегда, – ответил Гектор. – Подожду, пока плохие люди перебьют друг друга. А потом сделаю то, что правильно для нас.

И о чем только думала ее мать?

Падма просматривала анкету от свахи, которую ее мать заполнила от ее имени. Ответы просто сразили ее наповал. Во-первых, почему это ее мать так напирала на профессиональные качества? Ведь она сама постоянно внушала Падме не зацикливаться на чем-то одном, мыслить шире, и в то же время в списке особых предпочтений она указала адвокатов по уголовным делам, специалистов в области международного налогового права и ортопедов. Очевидно, не только у Падмы были проблемы с ногами.

В списке физических и внешних данных ее мать написала «ходячий». Ради всего святого!