Книга Дядюшка Эбнер, мастер отгадывания загадок, страница 11 – Мелвилл Дэвиссон Пост

Эбнер пристально посмотрел на горбуна, но ничего не ответил. Вместо этого он повернулся ко мне и сказал:

— Мартин, тебе надо поспать, парень.

И он завернул меня в свое пальто и уложил спать на диване в углу. Там мне было уютно и тепло, и я мог бы спать, как Саул, но мне было любопытно узнать, зачем мой дядя сюда пришел, и я время от времени поглядывал через петлю его пальто.

Эбнер долго сидел, упершись локтями в колени, сложив ладони вместе и глядя в огонь. Горбун наблюдал за гостем; большие волосатые руки Гоула теребили мягкие подлокотники кресла, а проницательные глаза поблескивали, как стекляшки. Наконец Эбнер заговорил, наверное, решив, что я уже сплю:

— Итак, Гоул, вы думаете, что бог – это пугало?

— Я в это верю, – сказал Гоул.

— И вы берете все, что захотите?

— Да, – ответил Гоул.

— Что ж, я пришел попросить вас вернуть то, что вы взяли, и еще кое-что в качестве набежавших процентов.

Моя дядя вынул из кармана сложенный листок бумаги и протянул его через камин Гоулу.

Горбун взял листок, откинулся на спинку кресла, не торопясь развернул бумагу и так же неторопливо прочел.

— Дарственная, – сказал он, – на все эти земли… детям моего брата. Юридическая формулировка верна: «Настоящим дозволяю с соблюдением общих гарантий»… Хорошо сказано, Эбнер, но я не собираюсь «дозволять».

— Гоул, есть кое-какие причины, которые смогут вас убедить.

Горбун улыбнулся.

— Должно быть, это очень веские причины, если они могут заставить человека отказаться от его земель.

— Более чем веские, – сказал Эбнер. – Сперва я упомяну самую вескую.

— Давайте, – предложил Гоул, и его уродливое лицо озарилось весельем.

— Дело в том, – начал Эбнер, – что у вас нет наследников. Сын вашего брата уже мужчина; он должен жениться и вырастить детей, которые унаследуют эти земли. И поскольку он обязан сделать то, чего не можете вы, Гоул, он должен получить ваши владения и использовать их во благо.

— Очень веская причина, Эбнер, – кивнул горбун, – и ваши рассуждения делают вам честь, но я знаю довод получше.

— Какой же, Гоул? – спросил дядя Эбнер.

Горбун ухмыльнулся.

— Назовем его «мне так хочется»!

И, ударив толстой черной тростью себя по голенищу, он воскликнул:

— А теперь скажите, кто стоит за всем этим дурачеством?

— Я, – ответил Эбнер.

Густые брови горбуна поползли вверх. Он не был встревожен, но знал, что Эбнер не просто так отправился в путь.

— Эбнер, вы появились здесь не без причины. В чем же дело?

— У меня есть несколько причин, – ответил Эбнер, – и я назвал вам самую лучшую из них.

— Тогда остальные не стоят того, чтобы о них говорить, – заявил Гоул.

— Тут вы ошибаетесь, – возразил Эбнер. – Я сказал, что приведу вам самую вескую причину, а не самую убедительную… Подумайте о причине, о которой я уже сказал. В этом мире, Гоул, мы не получаем имущество в вечное пользование, а только арендуем его на определенный срок. И когда мы нарушаем условия аренды, ее срок истекает, и наши владения может принять другой человек.

Гоул не понял и насторожился.

— Я выполняю волю моего брата.

— Но мертвые не могут сохранять власть над вещами, – возразил Эбнер. – Не может быть иного владения, кроме прижизненного. И земли, и движимое имущество предназначены для того, чтобы ими пользовались те, кто приходит следом. Нужды живых берут верх над замыслами мертвых.