Книга Левая рука ангела, страница 90 – Валерий Шарапов

Доктор писал, что яркий свет или очень сильный звук вводят на некоторое время сумасшедшего с наведенным бредом в ступор. И за эти мгновения, если подобрать правильные слова, можно включить переплюсовку бреда, направить его в обратную сторону, с жертвы против самого манипулятора.

Тогда и пришло в голову использовать трубку «Солнышко» – как ласково прозвали изделие наши техники. Разламываешь ее, эффект как при сильнейшей магниевой вспышке. Такое хитрое спецсредство, чтобы ошеломить противника и вывести его хотя бы на несколько мгновений из строя. А в критической ситуации даже одна выигранная секунда – это очень много, даже жизненно много.

И ведь сработало. Трубку я с самого начала разговора незаметно держал, присоединив к рукаву изнутри и готовый быстро достать в любой момент. Ну и плеснул огнем в глаза всем собравшимся. И заклинания, которые доктор Штейн советовал произносить, сработали! Это выглядело как средневековая магия или алхимия – что-то нереальное, несусветное, но вместе с тем работающее.

Да, комбинация удалась. Но не совсем. Трифонов мертв. Богомолов мертв.

— Ну что, дело фактически закрыто, – с удовлетворением произнес Дядя Степа самые сладкие для оперативника уголовного розыска слова.

— Остался еще Федорякин на свободе, – поубавил я его энтузиазм.

— Это мелочь. Без своей стаи он моментально где-нибудь проколется и попадется.

— Перед этим угробив еще с десяток человек.

— Ну, это уже наше дело. Угрозыска. Тебе же в высях государственных интересов витать.

— Трифонов был завербован американцами – это очевидно. То есть входил в отработанную систему. Где обычно имеются связники. Почтовые ящики. И резидент. И их всех нам нужно вычислить и вытащить на свет. Идеи есть?

— Есть, – подумав, кивнул Дядя Степа. – Многие маньяки обожают себя документировать. Какие-нибудь дневники ведут. Или найдут родственную душу и изливают на нее все свои похождения со всеми своими переживаниями. Потом и зарезать благодарного слушателя могут, но тоже лишь из добрых чувств, из жалости. И еще любят всякие манифесты, громкие заявления. Они же не просто бесчинствуют. Они так заявляют о себе всему земному шару… Вот и Богомолов. Что он там о той Варваре перед смертушкой талдычил?

— Думаешь, что оставил у нее эти самые дневники?

— Он же тебе говорил о своем духовном наследии. Так что это или дневники. Или ей что-то напел. В общем, увидим ее – спросим.

— Ну так организуй встречу, – хмыкнул я.

— Организуем, – видно было по прищуренным глазам, что Дядя Степа собрался снова в бой и найдет эту Варвару хоть в глубине сибирских руд, хоть на пике Коммунизма…

Едва я очухался после смертельной схватки и сидел, мирно листая материалы дела в своем кабинете, как обрушилась новая напасть – звонок Анюты.

Все, протоптала дорожку – узнала номер рабочего телефона! Теперь будет посасывать в охотку из меня кровь не только в мое свободное, но и в рабочее время.

— Чего такой насупленный? – безошибочно уловила она мое настроение. – Новая пассия бросила?

— Ни в коей мере. Просто вчера меня чуть не зарубили топором и едва не пристрелили.

— А, для тебя обычное дело. Иного я и не ожидала, – беззаботно прочирикала Анюта.

Состояние у нее было какое-то странное – немножко взвинченное и неопределенное – это когда дама сама не знает, что хочет.