Книга Левая рука ангела, страница 103 – Валерий Шарапов

Трифонов послал Богомолова проследить за психологом. Добыть тетрадь – и опять любой ценой. Псих увидел, что психолог выходит из архива с тетрадью, которую листает на ходу и пожимает плечами. И решил завладеть ею сейчас же. Сопроводил до особняка в Замоскворечье. Потом вошел внутрь, походя прибив вахтера и даже, кажется, не заметив этого. Потом погоня, убийство.

Ну а дальше – наша комбинация, когда мы поняли, что все нити расследования ведут прямиком к Трифонову. И вот он, наш триумф.

При изучении мемуаров маньяка меня ждала еще одна очень важная находка. Оказывается, когда Трифонов связался с американской разведкой, то дал задание Богомолову проследить за резидентом и установить его личность. Что тому удалось исполнить. Как он настолько филигранно сработал, что не насторожил опытного разведчика? Уму непостижимо. Но сумасшедшие проявляют чудеса смекалки.

И главное, данные на этого резидента были в тетради!..

Ранним утром Беляков вызвал меня. Он как раз листал мой отчет. Откинулся на спинке кресла и произнес:

— Знаешь, чем заняты ученые с древних веков?

— Чем?

— Они открывают и закрывают ящик Пандоры.

— Знакомо. Ядерный проект.

— Куда хуже. Раньше расщепляли атом. Теперь расщепляют душу.

— Расщепляют, – со вздохом согласился я.

Будто чавкающее болото засасывает сознание в трясину неопределенности, а внизу адские черные глубины – именно такое ощущение тяготило меня теперь. Мой привычный мир кардинально изменился. Смотришь на людей – вот они, с виду нормальные, обычные, не рычат, не кидаются. Ездят в трамваях и трудятся на работе. И у кого из них вечером включится наведенный алгоритм и рука сама потянется к топору? Теперь в наш мир рвутся эти проклятые алгоритмы, которые грозят перевернуть в нем все.

Беляков посмотрел на часы:

— Через полчаса нас ждет генерал Вострецов. Набросай тезисы доклада по разработке.

— Сделаем.

Радости мне это поручение не добавило. Заместитель начальника Второго главка обладал характером крутым, а порой и взбалмошным, так что совещаний как таковых у него почти и не было. Были разносы.

В назначенное время мы, преодолев приемную с адъютантом и столом с пятью телефонами, приземлились в просторном генеральском кабинете.

Я бойко доложил о результатах и перспективах разработки. Было заметно, что генерал только делает вид, что слушает нас внимательно. Натаскался он на такие роли за годы аппаратной работы. Но меня не проведешь. Я видел, что генеральские мысли витают где-то далеко и высоко. Понятно, большой человек. Все о важном думает. О государственном. То есть об очередной интриге и укреплении ножек своего кресла. Или хотя бы чтобы их не подпилили. Чего ему какие-то маньяки и диверсанты?

Но генерал неожиданно очнулся.

— Эти маньяки! – вдруг вскипел он, как чайник. – По делу «Клондайк» их еще зацепить могли! Когда тех американских агентов начали ликвидировать. Но недоработали. Доверился дуракам, поверил, что это обычная уголовщина! И что теперь?

— Теперь мы тащим цепочку, – спокойно произнес полковник Беляков. – Успехи есть.

— Успехи, – презрительно процедил генерал. – У вас всех успехи. Только шпионы американские по Москве, как по своему Бродвею, вольготно разгуливают и кровавых маньяков на свои дела подписывают… Дорабатывайте. Добивайте гадину. И не затягивайте – другие дела ждать не будут.