Книга Бывшие. Я тебя отпускаю, страница 37 – Даша Черничная

Мне надо спастись, и я совершаю абсолютно необдуманный поступок.

С криком: «Ромочка!» подбегаю к нему и вешаюсь на шею.

Не сразу замечаю Никиту, сидящего в углу на кресле. Он закинул ногу на колено и следит за мной ледяным уничижительным взглядом.

Черт.

— Ты ебнулась? — шепчет на ухо Рома.

— Пожалуйста-пожалуйста! Подыграй мне! Я ошиблась, когда согласилась сюда приехать с этим человеком. Он страшный, Ром. Умоляю тебя, как друга! Спаси меня! — молю.

— Тоже мне подруга, — хмыкает. — У меня тут жена вообще-то, приревнует!

— Я ей обязательно все объясню! Просто постой так пару секунд.

Смеюсь наигранно, зыркаю на Степана: увидел, нет? Потом на Никиту, которого явно бомбит от происходящего.

— Ты нахера Никите душу рвешь? Некрасиво.

— Он переживет, поверь. Знаешь, что стало с моей душой после него?

— Судя по тому, что ты делаешь, нет у тебя души, Разина!

— Вот именно! — кидаю со злостью. — Так что все просто. Он. Переживет! Ясно?! И вообще — я все это не ради него делаю. Много чести.

Никита

На вечеринке у Волкова я нажираюсь в хламину. Остро ощущается собственное одиночество, потому что все вокруг по парам. У всех любовь-морковь. Даже моя помощница Аделия, к которой я не так давно подкатывал, — и та облизывается на мужа.

У нас бы с ней все равно не получилось. Она хорошая девушка, но видно, что не моя.

А моя девушка отжигает с дядями постарше. Видел я ее тут недавно в ресторане с мордоворотом одним. Свалил еще до того, как она меня заметила.

И сын у нее.

От кого? Может, от него? Или от Лехи? Моего старого «друга», который хвалился жаркими встречами с Разиной. А потом поражался — какого хрена я не подкачу к ней? Всем же дает.

А я молчал, как упоротый. Не рассказывал о нас. Потому что рассказать — это нутро свое наизнанку вывернуть. А оно мне не надо совсем.

И что делать дальше? И с ней гадко, и без нее…

На второй день затянувшейся вечеринки беру себя в руки, перестаю бухать. Надо вернуть себе человеческий вид. Женька на пару дней осталась с Валей, а к дочери я должен вернуться отдохнувшим, а не дымящимся перегаром.

И вот только-только я собрал себя в кучу, как на пороге появляется эта сучка. Инга. Вместе со своим хахалем. И снова вроде шмотки ее обычные — джинсы и свитер, но выглядит так, сука, сексуально, что мозг плавится.

Сижу в кресле и словно маньяк наблюдаю за всем со стороны. Вижу, подходит к Роману. Вспоминаю, как увидел ее с ним на вечере и тронулся умом.

Разина, раскинув руки, вешается на Рому. Щебечет что-то, глазками стреляет. То в меня, то в этого своего… борова.

И все.

Нахер надо.

Вижу, что Аделию при виде Инги, обнимающейся с ее любимым, корежит. Она срывается и уходит на второй этаж, а я поднимаюсь следом. Та скидывает вещи в чемодан.

— Ты в город? — спрашиваю на пороге ее спальни.

— Угу.

Понятно. Значит, ей тоже тут находиться невмоготу.

— Возьмешь меня с собой? Я с Димой приехал, но оставаться тут не хочу.

— Конечно, поехали, — шмыгает носом. — Вдвоем веселее.

Плакала, значит. Согласен, все эти реверансы в исполнении Разиной выглядят мерзко.

Выходим на улицу. Вечер. Начинает морозить. К Аделии подлетает Рома.

— Аделия, не дури! На улице ливень стеной, темнеет! Ну куда ты одна?! — орет он.

— А я не одна, — переводит взгляд на меня.