Книга Тот, кто меня защитит, страница 73 – Даша Черничная

Ольга громко сглатывает и хмурится:

— Ты же дважды сидел, разве нет?

— Второй раз случился по просьбе твоего отца. Он засветился там, где было нельзя этого делать, поэтому я взял его вину на себя. Я недолго пробыл на зоне, чуть больше месяца, и Север вытащил меня оттуда.

— А что с твоей матерью? — аккуратно уточняет олененок.

— Моя мать больна, Оля. Как выяснилось, она начала принимать наркотики, еще когда у отца было все хорошо с делами.

— Ты часто ее навещаешь? — неожиданно спрашивает она.

— Нет, — честно признаюсь. — Мать видит во мне отца, поэтому каждый раз впадает в истерику как только я у нее появляюсь. Лечащий врач посоветовал не приходить к матери, пока ей не станет лучше.

— И как давно ты не был у нее?

— Больше года.

— Прости меня, — неожиданно выпаливает Оля, подбирается ко мне, садится рядом и обнимает.

— За что, малышка? — недоумеваю я.

— За то, что полезла куда не следовало, заставила тебя говорить о том, что причиняет боль.

Отстраняю ее от себя, беру ее лицо в свои руки и заглядываю в глаза:

— Оль, если бы не хотел — я бы не поделился с тобой.

Бемби быстро кивает и целует меня. Оставляет много легких поцелуев на щеках, скулах. Опрокидываю ее на кровать и нависаю сверху.

— Нельзя! — выкрикивает она. — Ты должен соблюдать постельный режим и лежать!

— Разве я не лежу, малышка? — усмехаюсь я и упираюсь своим стояком в нее.

— Ты должен быть в покое! — она вырывается из моих объятий и выползает из-под меня.

— Жестокая ты женщина, — недовольно качаю головой и откидываюсь на подушки. — Отказываешься спать со мной…

— Чтобы ночью не дай бог не задеть тебя!

— Отказываешься заниматься со мной сексом…

— Это для твоего же блага!

— Даже целовать меня отказываешься…

— Эй! Я не отказываюсь тебя целовать, — ахает она и складывает руки на груди.

Я закидываю руки за голову и улыбаюсь ей:

— Тогда иди сюда и поцелуй меня.

Бемби качает головой, пряча улыбку, а после все-таки подходит, аккуратно ложится рядом и начинает меня целовать.

Отвечаю ей со всей страстью, пропускаю сквозь пальцы ее шелковистые волосы, тяну носом родной аромат. Ласкаю языком пухлые губы. Вторую руку опускаю ей на спину и веду ниже. Мну мягкие ягодицы, вырывая стон из груди Бемби.

Вот он, самый приятный звук из всех, что мне доводилось слышать.

Хрен его знает, что будет дальше. Непонятно, как долго все это продлится, ведь по возвращении Стас может меня попросту прибить.

Он знает, что Ольга приехала ко мне. Знает, что мы ушли вместе. В клубе везде камеры, а мы вели себя недвусмысленно, вернее, очень даже однозначно.

Возможно, это последние мои дни с Бемби, да и вообще.

Именно поэтому я не имею права на разлуку с ней. Просто пусть будет рядом со мной, потому что уже завтра этого может не быть.

Мы живем в доме у друзей Марата уже неделю.

Мару заметно лучше, он спокойно передвигается по дому и даже не морщится от боли. Баба Капа по-прежнему приходит к нам пару раз в день. Делает ему уколы, приносит пироги, пирожки, котлеты — в общем, потрясающая женщина. К удивлению, на Маре действительно все заживает как на собаке: синюшность ушла, оставляя лишь желтые пятна, которые вот-вот сойдут, лицо чистое, ссадин нет, некогда разбитая бровь и губа — в полном порядке.

Марат все время порывается сходить на прогулку к морю, но я не разрешаю. С утеса спускаться непросто, а если он вдруг упадет? Разойдутся швы — и привет?!