Книга Ремонту не подлежит, страница 75 – Лорен Форсайт

— Но… это же общий проект, – наконец ответил Дилан. – Мы вместе его создавали. Мы хотели помогать и делать благое дело. А Ники… Ники все может превратить в пустышку.

Прийя поморщилась, и я чуть не сделала то же самое.

Кажется, проблема гораздо серьезнее, чем я думала. Если человек считает, что его девушка способна превратить в пустышку дело его жизни, разве станет он делать ей предложение? Ясно, что Дилан этого не хотел; так справедливо ли подталкивать его, манипулировать и плести интриги?

Как далеко я готова зайти?

Последний час пути прошел совсем в другой атмосфере. Время будто остановилось, мы расслабились, приятные впечатления дня, смех и пиво сделали свое дело. Бен и Эрик тихо о чем-то разговаривали, смеялись и перешептывались; Эрик сиял, я никогда не видела его таким красивым и оживленным. Даже когда мы с ним познакомились и он строил из себя короля мира, он не был таким. Сейчас он весь светился. Тола ушла в другой конец вагона и разговаривала по телефону с подругой; вечером она собиралась пойти в клуб. Завтра явится на работу и скажет, что танцевала до шести утра; ох уж эти двадцатилетние, им неведомы муки настоящего похмелья. Прийя надела наушники и казалась абсолютно счастливой, закрыв глаза и свернувшись калачиком в кресле у окна. Она сказала, что при любой возможности пытается урвать хотя бы пару минут сна. Дилан просматривал свой плейлист.

Я же сидела и хмурилась, читая сложную статью по маркетингу с обилием терминов. Скоро у меня села батарейка; я вздохнула и отложила телефон. Посмотрела в окно, потом снова на телефон. Как я могла забыть зарядку? Нога нервно задергалась; я ненавидела сидеть без дела.

А потом я увидела на столике один наушник. Взглянула на Дилана; тот кивнул. Я надела наушник и невольно улыбнулась, узнав песню. Он слушал надрывный рок, который мы любили, когда были подростками. Его плейлист словно сохранился с тех лет, и я мысленно перенеслась в школьный автобус, где мы так же сидели, воткнув в уши по одному наушнику, и слушали музыку на его кассетном плеере, потом на моем CD-плеере и MP3-плеере, когда он у меня появился. Технологии менялись, а музыка оставалась прежней, как и одни наушники на двоих. Мы сидели, склонив головы друг к другу, и кивали в такт.

От пронзительной ностальгии защемило сердце.

Дилан подвинул мне телефон.

— Можешь выбрать следующий трек.

Потом он повернулся к окну, будто ничего не произошло. Будто он не сделал еще один шаг навстречу старой дружбе.

Весь последний час мы слушали музыку нашей юности, улыбались, глядя в окно, и притворялись, что это ничего не значило.

— А парик – это не чересчур? – Я потянула за нити светло-каштанового парика, едва касавшиеся моих плеч. Мы с Толой стояли в туалете в баре и готовили меня к выходу. Посмотрев на себя в зеркало, я вдруг занервничала.

— Я босс, я решаю, как тебе выглядеть, – ответила Тола. – К тому же, первое впечатление самое убедительное. – Она рассмеялась, одернула мое серебристое платье и протянула мне помаду. Дело Ники отнимало почти все наше время, мы почти перестали брать других клиентов, но осталось несколько старых заданий, и Толе понадобилась моя помощь.

Она протянула мне телефон с фотографией нашего последнего подопечного. Марк Дженкинс, тридцать пять лет, продавец. Нас наняла его подружка Люси: парню не хватало мотивации, причем во всех сферах. Обычно мы работали в трех направлениях: карьера, личная жизнь и личная гигиена. Оказывается, многие взрослые мужчины не знают, что такое регулярный душ. Поначалу нас это ужасало.