Книга Ремонту не подлежит, страница 73 – Лорен Форсайт

По пути домой в поезде я смеялась и шутила вместе со всеми и чувствовала себя среди друзей. Эрик по-прежнему не сводил глаз с Бена; я даже решила ему сказать, что это немного странно. Бен же внимательно разглядывал его, будто пытался понять, что он собой представляет. Прийя озадаченно смотрела то на них, то на меня.

— Как же наказать Хантера? – спросила Тола, и я недовольно заворчала. Дилан открыл очередную банку с пивом и протянул мне. Было странно видеть его таким вежливым.

— Спасибо. – Я задумалась. – Ну, когда меня повысят, я стану его боссом и буду им помыкать. А еще можно порезать его шейные платки на мелкие кусочки.

Эрик рассмеялся.

— Али, такие, как Хантер… похоже, он так и будет просить тебя об одолжениях и вести себя, будто оказывает услугу, даже если станет твоим подчиненным. Так работают привилегии. Это его настройка по умолчанию.

— Так, значит, – я нахмурилась, – мне придется его убить?

— Лучше всего подсунуть ему какую-нибудь богатую наследницу, чтобы он свалил в Дубай и наслаждался жизнью, уготованной ему с рождения. Минимум труда, минимум последствий, один сплошной шопинг. – Эрик рассмеялся.

— Хотелось бы посмотреть такое кино, – сказала Прийя и зевнула. – Я бы, конечно, уснула на середине и пропустила конец, но мне нравятся фильмы, где манипуляторша встречается с идиотом.

— А у Ники есть богатые подруги? – с улыбкой спросил Бен. Дилан рассмеялся.

— Кажется, большинство ее подруг – телезвезды, а не богатые наследницы, – ответил он.

— Принцесса кошачьего наполнителя, – почти задумчиво проговорила Тола. – Просто удивительно, каких высот ей удалось достичь: она сделала бренд из собственного имени. В колледже я делала презентацию, посвященную Ники. «От кошачьего лотка к вершине славы».

— Серьезно? – Я с улыбкой повернулась к ней. – Я не знала!

— Вообще-то, я не училась в колледже все четыре года, только прошла краткий курс по соцсетям. – Тола пожала плечами, улыбнулась и повернулась к остальным. – Мне нужен был не диплом, а опыт. Но теперь я жалею, что пропустила учебу. Все вспоминают колледж как лучшее время в своей жизни.

Нет, не все. Я покачала головой.

— Не все так считают, – возразила я. – К тому же, ты переехала в Нью-Йорк в восемнадцать и работала дизайнером костюмов в театре. Поверь, это лучше, чем жить на лапше быстрого приготовления и читать Кафку.

Эрик тоже покачал головой.

— Мне нравилась учеба, но… Тогда мне приходилось притворяться кем-то другим. Я иначе представлял себе колледж.

— А я бросил университет, – выпалил Дилан и посмотрел мне в глаза. – Сначала было интересно, но потом понял, что не тяну и учеба совсем меня не привлекает. Я не вписывался в эту среду. Постоянно чувствовал себя дураком. И я ушел, снял квартиру с ребятами. – Он помолчал и рассмеялся. – Как вспомню плантации плесени, которые росли на кухне, понимаю, что это был не лучший выбор. Но мне там нравилось. Я перестал себя жалеть. Перестал переживать, что разочаровал тех, кто в меня верил. Хотя поначалу мне казалось, что я их подвел.

Он, видимо, ждал моей реакции, и я слабо улыбнулась.

— Если ты так решил для себя, никто не должен испытывать разочарование. К тому же, люди часто идеализируют студенческую жизнь. Ты многого добился и без учебы.

Остальные повернулись к нам и молча на нас смотрели.