Книга Ремонту не подлежит, страница 46 – Лорен Форсайт

— Тогда мне нужны гарантии, что он сделает предложение, – внезапно ответила Ники. Кажется, она была готова к такому повороту. – Иначе все бессмысленно. – Как интересно она рассуждала об отношениях.

А потом я поняла, что это значит. Сто тысяч. Она согласилась на сто тысяч. Это решит все мои проблемы.

Я задумалась, вспомнила нашу с Диланом многолетнюю дружбу, которую сейчас, выходит, предавала. Но потом представила лицо Дилана, когда он увидел меня спустя столько лет, вспомнила, как интерес в его глазах вспыхнул и погас. Я вспомнила те его сообщения, из которых становилось ясно, что он считает меня прилипалой, неудачницей, жалкой девчонкой, смотревшей на него влюбленными глазами. Я никогда ничего для него не значила.

Потом я подумала о маме.

— Договорились, – ответила я.

— Значит, ты согласилась, – Тола уставилась на меня и заморгала, – и даже не обсудила это со мной?

— У меня смягчающие обстоятельства, – ответила я, пытаясь подавить чувство вины. Включила чайник и достала наши чашки. Тола села на столешницу на кухне, хотя ей сто раз говорили этого не делать.

Эрик встал рядом. Они переглянулись. Я знала этот взгляд: он означал «Али снова ведет себя странно». Этот взгляд мне совсем не нравился.

— И какие?

— Личные. – Я захлопнула шкафчик и сосредоточилась на кофе: аккуратно зачерпывала его ложечкой, отмеряя нужное количество. На Толу с Эриком старалась не смотреть. Лаймово-зеленые ноготки Толы барабанили по столу.

Надо было лучше подготовиться. Разве не я тут главный манипулятор? Стоило повернуть эту ситуацию себе во благо.

Но если я расскажу им про деньги, придется объяснять, зачем мне такая крупная сумма. А значит, придется рассказать, что энергия, которую я потратила на попытки улучшить мужчин в своей жизни – ничто по сравнению с количеством энергии, которую я потратила, пытаясь улучшить родителей. И тогда Тола с Эриком будут смотреть на меня, как всегда смотрят люди, которым открываешься и показываешь свое ранимое сердце: так вот почему ты такая, теперь все ясно.

Только один человек знал всю правду про моих родителей, и этим человеком, как ни странно, был Дилан. Он помогал мне подделывать извинительные письма от отца, устраивал «случайные» встречи, готовил маме ужин, когда от грусти она теряла аппетит. Он все видел. А теперь мне предстояло им заняться, чтобы навсегда решить свои проблемы с родителями.

Эрик посмотрел на меня.

— А что если Али просто хочет отомстить парню, в которого была влюблена в школе?

Я подняла бровь и повернулась к Толе.

— Спасибо, что все ему рассказала.

— Но он наш деловой партнер! Он должен все знать!

Я уперлась ладонями в стол и приготовилась спорить.

— Вы же сами хотели сложное дело! И вот оно, перед нами. Сложнее не бывает. Так давайте докажем, что мы лучшие! Что мы сможем. – Я попыталась вдохновить свою команду, но Тола с Эриком видели меня насквозь и понимали, что я притворялась.

Они ждали, что я скажу им правду, и я запаниковала.

— Она предложила больше денег, – сказала я. – Двадцать тысяч, – пропела я, презирая себя за обман и пытаясь заманить их в свой пряничный домик, как ведьма, протягивающая заблудившимся детям леденец. – Поделим на троих.

Эрик присвистнул.

— Ничего себе прибавка к зарплате…

У него глаза загорелись, но Тола, кажется, сомневалась. Она нахмурилась и, прищурившись, посмотрела на меня.