Книга Ремонту не подлежит, страница 24 – Лорен Форсайт

Мои вечера неожиданно оказались расписаны по минутам: мы то планировали очередной сценарий с Толой, то ходили по магазинам с Эриком. А иногда устраивали засады в баре и репетировали различные варианты «случайных» знакомств.

— Вы не мыслите глобально, – критиковала нас Тола. – Мы должны помогать самим женщинам меняться, а не просто чинить и улучшать их мужей! Мы можем перевернуть мир, Али!

— А я не хочу глобально, – отвечала я. – Мне нравится работать с частными случаями. Мы сами получаем удовольствие от процесса и ничем не рискуем. Это как игра.

Когда Тола на меня злилась, на ее лице всегда появлялось серьезное выражение; она изгибала бровь, а на лбу залегала глубокая морщинка. Но она молчала.

Я знала, что она считает меня трусихой. У нее были грандиозные планы и великие идеи, она хотела запустить «Ремонт судьбы» как лайфстайл-бренд, корпорацию, двенадцатиступенчатую программу, а я разрушала ее мечты и все время придиралась. Возвращала подругу с небес на землю. Рано или поздно таких, как я – разумных и уравновешенных – начинали ненавидеть, хотя именно такие люди вовремя охлаждают пыл чрезмерных энтузиастов. Тола хотела поджечь весь мир, а я заливала искры, не давая пламени разгореться.

В итоге сошлись на том, что разрешили ей выделить нескольких постоянных клиентов – женщин, которым нужно было больше одного сеанса «ремонта». Случайная встреча, а потом такое же случайное «повторение пройденного», чтобы информация лучше усвоилась. В конце концов, один короткий разговор в пабе может и забыться. Мы же создавали иллюзию цепочки встреч, устроенных самой судьбой. Как будто вселенная посылала нашим клиентам сигналы, заставляя к ним прислушаться.

Но, по правде говоря, чем больше мы это делали (а получалось у нас очень неплохо), тем сильнее я на себя злилась. Всякий раз, когда очередная клиентка присылала нам бутылку шампанского и открытку с благодарностью, мне хотелось биться головой об стену. Выходит, я могу контролировать чью угодно жизнь, но только не свою собственную!

Но Тола смотрела на это иначе.

Через семь месяцев и двенадцать дней после нашего первого эксперимента она подошла и бросила на мой стол визитку, как будто мы с ней были в гангстерском фильме.

— У нас новый клиент.

Я растерянно заморгала.

— Чего?

— В конторке имени твоих бывших, – ответила она. Ей нравилось переиначивать наше название и смотреть, как меня передергивает. Я взяла визитку, прочла имя, перечитала и уставилась на нее.

— Это правда?

Она оперлась о мой стол и просияла улыбкой на тысячу ватт. Я правда чуть не ослепла.

— Сто процентов, детка. Я говорила с ней и ее ассистенткой. Это было нереально.

— Но как она нас нашла? – нахмурилась я. – И разве у нее нет своих людей для решения таких проблем?

Тола улыбнулась.

— Детка, мы и есть люди для решения таких проблем. Ее ассистентка услышала про нас от своей подруги и нажала на кнопку. Я решила, что это розыгрыш, перезвонила, и оказалось, все правда! Нет, ты представь? Даже богатым и знаменитым нужно наша разработка!

Я еще раз прочла надпись на визитке, сделанную остроконечными буковками: Николетт Уэзерингтон-Смайт, контент-мейкер, продюсер, инноватор, предприниматель, инфлюэнсер.

— Ничего себе у нее регалий.

— А еще «светская львица», «участница всевозможных реалити-шоу» и «наследница империи кошачьего наполнителя». На визитке просто места не хватило, – вмешался Эрик, перегнувшись через перегородку моего стола и похрустывая яблоком. – Надо браться, что скажете, девочки? Хотя бы смеха ради. Небось с красавчиком встречается! Насколько я помню, у нее был роман с капитаном английской сборной по регби.