Книга Ремонту не подлежит, страница 21 – Лорен Форсайт

Мы подошли к полянке за качелями, чтобы подслушать их разговор.

— Везет тебе! – сказал Маркус, с улыбкой повернулся к Лиаму и кивнул на свою дочку. – У меня уже, считай, капризный подросток. Вот-вот начнет краситься и ходить по клубам. Дети так быстро растут!

Лиам словно не понимал, с ним ли Маркус разговаривает. Видимо, с Лиамом так давно не заговаривал взрослый человек, что он забыл, как это бывает.

— Не знаю, мне иногда наоборот кажется, что время тянется, – вздохнул Лиам и смутился, будто спохватившись, что ляпнул что-то не то. Но Маркус улыбнулся и кивнул.

— Ну да, это же так интересно – слушать вопли, ждать, пока ребенок все вокруг обкакает, молиться, чтобы заснул, а потом паниковать, что спит слишком долго. – Маркус пожал плечами. – А может, только у меня одного ничего не получается? Я-то думал, что жизнь отца в декрете – сплошные нежности и плейстешн.

У Лиама загорелись глаза, и Тола вскинула бровь.

— Серьезно? – прошипела она.

— Он же играет роль! – Эрик бросился защищать друга, но вдруг замолчал. – Надеюсь.

Но это сработало: Лиам проникся к Маркусу доверием! Он увидел перед собой человека, который не станет его осуждать и говорить, что отцовство – волшебный и неповторимый опыт. У этого отца были такие же жалобы, и на лице Лиама отобразилось облегчение.

— Ты тоже сидишь с ребенком? – воскликнул Лиам. – Я почти не встречал других пап. Да уж… не думал, что это будет так скучно.

Маркус кивнул и посмотрел на дочь.

— А тебя тошнило, когда ты менял подгузники? Когда я впервые увидел подгузник, я блеванул, потом она блеванула, потом мы оба зарыдали… но потом стало лучше. – Он ласково посмотрел на дочку, и Лиам улыбнулся. – К тому же, на работе тоже бывает скучно, – рассудил Маркус. – А тут ты смотришь, как она растет. Слышишь ее первые слова, видишь, как она сделала первый шаг… Моя вторая половина мне завидует. Но что поделать, надо думать о финансах, да, приятель?

Намекнул, что в их семье он меньше зарабатывает и это чисто финансовое решение, никак не влияющее на эго. Молодчина, Маркус. Может, и не надо было делать для него эти карточки с подсказками; у него и без меня бы все получилось.

— Да, Эмили – это моя жена – думаю, ей грустно, что она столько пропускает. Поэтому когда она приходит с работы, я с порога вручаю ей Лилу, чтобы они наконец побыли наедине. Я знаю, как она скучает по дочке.

Я взглянула на Толу, округлив глаза, и беззвучно прошептала:

— Значит, он хотел как лучше!

— Да, понимаю, о чем ты, ей очень тяжело. Вечером я занимаюсь домашними делами: стиркой, уборкой и прочим, потому что можно спокойно сунуть дочку в руки второму родителю. У нас все отлажено, да, крошка? – Маркус рассмеялся, а его дочка захлопала в ладоши.

У Лиама было такое лицо, будто это никогда не приходило ему в голову.

— Конечно, очень хочется иногда позаниматься своими делами. Но ведь у нас равноправие, так? Один сидит с ребенком, а второй готовит ужин. Один купает малышку, а второй может спокойно позаниматься в зале… Все по справедливости.

Лиам взглянул на Маркуса и закивал, будто решил поделиться чем-то важным со своим таинственным проводником, столь вовремя явившимся ему на пути отца. Он сделал глубокий вдох.

— А я все время названиваю Эмили на работу. Мне кажется, я все делаю неправильно. И все как будто ждут, когда я ошибусь. Забуду Лилу на скамейке в парке, оставлю наедине с суперклеем или зайду в комнату, а она жует кошкин хвост…