Книга Ремонту не подлежит, страница 143 – Лорен Форсайт

Я уже давно так не горела ни одной идеей; как будто деревья расступились, и моему взору вдруг открылась новая дорога, которую я прежде не замечала – дорога, таившая в себе множество возможностей.

Да, я не знала, как все исправить. Но знала, с чего начать, и верила, что в этом мне помогут два принципа, о которых я забыла, пока кое-кто мне не напомнил: говори правду и ничего, кроме правды, и помни о пяти поводах для радости.

— Спасибо, что согласился со мной встретиться, – сказала я и села в кресло. На следующий день я пришла в офис «Пасхалки»; Бен сидел напротив с суровым и несгибаемым видом. – Я пришла объясниться и извиниться.

Он кивнул.

— Что ж. Я очень злюсь на тебя.

— Имеешь право. Но я правда обязана перед тобой извиниться.

— Ты можешь быть очень благоразумной, когда не строишь интриги и не манипулируешь, – усмехнулся Бен, и я улыбнулась, ощутив прилив облегчения. – Когда ты честна, то говоришь разумные вещи.

— За этим и пришла, не считая извинений. – сказала я. – Я правда прошу прощения. – Я оглядела офис. Половина вещей были упакованы в коробки.

— Извинения приняты.

Я кивнула и сделала глубокий вдох.

— Когда переезжаете?

— Завтра, нашли место поскромнее. Теперь не надо пускать пыль в глаза, мы можем снова быть собой.

Я выглянула в окно, за которым раскинулась идеальная городская панорама.

— Но без Дилана.

Бен внимательно посмотрел на меня, и его губы медленно расплылись в улыбке.

— Алисса, ты опять манипулируешь?

— Если он правда хочет уехать, если правда хочет начать новую жизнь в новом месте, я уйду прямо сейчас, и ты можешь притвориться, что этого разговора не было… – Я следила за Беном; он снял очки и протер их рукавом рубашки.

— А если он несчастен, сердце его разбито и он просто убегает, чтобы спасти лицо?

— Тогда у меня есть маленький план. – Я хитро повела плечами и сложила вместе большой и указательный палец. – Даже не план, а планчик… вот такусенький, за которым последует абсолютная честность с моей стороны и полное раскаяние.

Бен кивнул, раздумывая над моими словами.

— Ты его любишь, да?

— Да. Люблю таким, какой он есть.

Он с облегчением вздохнул.

— Я все понял с самого начала этого дурацкого спектакля. Рад, что тебе наконец хватило смелости себе признаться.

— Себе, тебе, ему, всему свету, если понадобится. Он попросил меня назвать причину, почему ему не надо уезжать. – Я сложила ладони и невинно улыбнулась. – И я надеюсь на твою помощь.

— Планируешь устроить грандиозное романтическое мероприятие и, возможно, опозориться на всю улицу? Обожаю заниматься таким по пятницам, – ответил Бен.

Мне было важно не просто показать Дилану, что для меня он идеален со всеми его недостатками. Я хотела показать, что готова за него бороться. Что доверяю ему. И больше не сбегу. Поэтому было довольно символично, что мы выбрали для признания маршрут его пробежки.

Мы устроили засаду в парке недалеко от его дома, где Дилан бегал в воскресенье утром. Бен условился выйти на пробежку вместе с ним, он знал маршрут и согласился отвлечь друга. На тропинке я расставила пять указателей, написав на них свои слова. Пять причин для Дилана. Пять шансов, что он останется. Я надеялась, что пяти будет достаточно.

Я взглянула на Эрика – тот ждал у входа в парк с Хеленой Бонэм-Гавкер. Бен стоял рядом со мной и улыбался им обоим.