Книга Влюбиться в твою улыбку. Книга 2, страница 120 – Цин Мэй

Тун Яо отложила телефон, кашлянула и с напускным спокойствием произнесла:

— Конечно, все написанное – шутка. Пойду думать над своим поведением. В понедельник, на собрании клуба, произнесу речь на десять тысяч слов с подробным разбором полетов. А сейчас пойду писать эту речь. На этом все, всем пока.

В комментариях тут же отреагировали:

…: Снова брат Чэн явился?

…: Ладно, мы все поняли. Говори, где Лу Сычэн?

…: Погодите… Минут пять назад было же сообщение, что вошел кто-то с ником superchessman. Неужели…

…: Минут пять? Ах-ха-ха-хах. Стример, тебе конец.

…: Счастливого пути в ледяной ад.

«Кошмар…» Тун Яо завершила стрим и некоторое время неподвижно смотрела на плотно закрытую дверь наверху. Потом, словно приняв какое-то решение, она выдохнула, надув щеки, отодвинула клавиатуру, положила сотовый в карман и, собрав всю волю в кулак, побежала на второй этаж.

Остановившись перед дверью, которая, казалось, вот-вот загорится от ее взгляда, девушка подняла руку, чтобы постучать, но пальцы замерли в воздухе. Она услышала стук собственного сердца. Стоило только на секунду остановиться, и вся прежняя решимость куда-то испарилась. Тун Яо отдернула руку и простояла перед дверью, как статуя, не меньше пяти минут, пока не расслышала звук шагов и шум льющейся воды. Наверное, Лу Сычэн пошел принять душ перед тем, как лечь спать. И та тоска, от которой с трудом удалось избавиться, нахлынула снова. Тун Яо опустила голову, будто побежденный в бою бойцовый петух, и с тяжелым сердцем поплелась вниз. Проходя мимо своего стола, она краем глаза заметила коробку с едой, остановилась и потерла пустой живот. На самом деле Тун Яо, конечно, давно проголодалась. А почему отказалась пойти, когда предлагал Пухляш, сама не понимала. Словно какое-то наваждение нашло…

Когда увидела, что заменивший ее Лу Юэ выиграл тренировочный матч. Поняла, что нечего сказать Лу Сычэну.

Она вздохнула.

Ты была права. Меня все бесит.

А вдруг это станет поворотной точкой? Вдруг Лу Юэ захватит мой трон, а я жалким образом скачусь к кулеру и останусь там дрожать на всю оставшуюся жизнь? Стану невидимкой в команде. И разве что, когда решат заказать еду, вспомнят: а, там же возле кулера кто-то без дела сидит. Пусть она и закажет.

??? Да у тебя такие болтливые тиммейты, им только дай волю, они бы и с воздухом стали говорить. Вряд ли они будут тебя игнорировать, даже если ты приклеишься к кулеру.

Ну ты, блин!

Мне думается, ты просто голодная. Но ведь капитан принес тебе поесть, разве нет? Вот иди и поешь, а потом ложись спать. Это всего один матч, его нужно просто перетерпеть. Место в основном составе все еще твое. Да и капитан… Не станет же он молчать с тобой всю жизнь.

Правда?

??? Это же ваш клуб в официальном заявлении именно так написал: что отстранение только на завтрашний матч. Как это может быть неправдой?

Я не об этом.

А! Правда-правда.

И потом, если человек решает не разговаривать с кем-то до конца своей жизни, он вряд ли станет беспокоиться, что этот «кто-то» хочет есть, и не будет приносить ему кашу. Он бы хотел только одного: взять кое-кого, сунуть головой в унитаз и заставить жрать дерьмо, пока тот не сдохнет.

И ведь ясно же, что тебя волнует только одно – что капитан с тобой не разговаривает. Но ты все равно приплетаешь к этому всю команду. Все влюбленные девчонки такие зацикленные и тревожные, как ты?