Книга Счастливая случайность, страница 209 – Макс Монро

Кажется, я знаю, что делать. Остается только надеяться, что это сработает.

Во-первых, нужно закончить душ.

Во-вторых – устроить свидание с моей первой любовью… моим компьютером.

Боже, надеюсь, сработает.

Четверг, 15-е июня

Долгий обратный путь от кабинета Джоны Периша разом и горек, и сладок.

Вчера я сдал финальную версию «Счастливой Случайности», и сегодня Джона вызвал меня к себе в кабинет, чтобы отметить это бутылкой шампанского и изрядным количеством похлопываний по спине.

«Я знал, что в тебе это есть, парень. Рад, что предоставил тебе свободу действий».

Господи, это словно пинок по заднице. Это то подтверждение, которого я жаждал, концовка, которая, как я знал, была возможна для настолько хорошей книги, – и все же я едва нахожу в себе силы сглотнуть собственную слюну, когда думаю об этом.

Книга о нас – обо мне с Брук – уже не кажется такой чудесной, когда концовку в реальной жизни смыли в унитаз.

По правде говоря, мне потребовалось все мое мужество, чтобы вообще собраться с духом ее ему отправить. Мне не хотелось. Это казалось неправильным во всех мыслимых и немыслимых отношениях. Но когда я подумал о том, что стало бы с карьерой Брук, если бы я ее не сдал, то у меня просто не оказалось других вариантов, кроме как ее отослать.

В данный момент я не уверен, что мне вообще есть дело до моей собственной карьеры. Простой акт вытаскивания себя за шкирку из кровати каждое утро – уже достаточно сложная задача, на которой приходится фокусироваться моему мозгу.

Я прохожу мимо Дон в свой кабинет, и, когда замечаю зачитанную, слегка потертую бумажную рукопись «Счастливой Случайности», которую носил с собой повсюду неделю за неделей, я неконтролируемым движением смахиваю ее со своего стола в мусорное ведро.

Глаза щиплют слезы, и я опускаюсь в свое кресло, роняя голову в подставленные ладони.

Черт. Боль, которую я испытываю, – это глубокая, гложущая мука, расползающаяся от центра моей груди до самого низа живота. Она ни на миг не отступает, и абсолютно ничто не способно принести мне облегчения.

Я думаю о Брук… я всегда думаю о Брук. Кошмарная суть любви заключается в том, что как только ты кого-то полюбишь, то уже будешь не в силах заставить себя его разлюбить.

Как только в игру вступает сердце, то это уже до конца, и плевать на последствия.

Черт, да пусть даже я оставил ее в том номере отеля в Нэшвилле, не собираясь оглядываться, я все равно не забыл позвонить Уилсону Филлипсу и, объяснившись, попросил нанять приятного мужчину по имени Марк, дабы тот в полной безопасности отвез ее и автодом обратно в Нью-Йорк.

Каждый инстинкт внутри меня все еще хочет ее защищать. Все еще хочет быть тем мужчиной, который будет стоять рядом с ней.

От стеклянной стены возле моей двери доносится застенчивый стук, я поднимаю глаза и вижу Дон, входящую в мой кабинет.

— Сэр? Вы… вы… – Она прочищает горло, решив не заострять внимание на том факте, что застала меня в слезах. – Я, эм… может, я могу вам с чем-нибудь помочь?

Я размазываю влагу из глаз вдоль носа, а затем провожу пальцем по рту, и языка касается соленый осадок.

Боже, ну я и размазня. Какая-то небольшая книжка и написавшая ее женщина перевернули мою жизнь вверх тормашками.

Весь последний месяц меня бросает из крайности в крайность, и я уже толком не понимаю, кто я вообще такой.