Книга Дикие сердца, страница 112 – Джессика Питерсон

Я смеюсь, чувство в груди такое легкое и широкое, что я чуть не лопаюсь.

— Ты теперь ковбойша, милая. А ковбоев не укротить. И не посмею пытаться.

Теперь Молли смеется, а я почти задыхаюсь от переполняющих меня эмоций.

— Ты мне нравишься, Кэш Риверс, – говорит она, ее лицо смягчается.

Я собираю двумя пальцами ее влагу. Поглаживаю клитор еще пару раз, прежде чем провести рукой по ее соску.

— Сейчас ты будешь любить меня еще больше, Молли Лак.

— Ты ужасен… – она вскрикивает, когда я наклоняюсь, чтобы обвести языком ее сосок, – такой самодовольный, да?

— Нет, милая. Просто честный.

Затем я обхватываю ее талию и подтягиваю выше на кровать. Молли ахает. Я забираюсь на нее, мой член тяжело повисает между нами, пока я захватываю ее рот в жарком, страстном поцелуе. Я удерживаю ее связанные запястья одной рукой. Другой рукой дотягиваюсь до ее колена и приподнимаю его, раздвигая ноги шире.

Мы смотрим вниз одновременно. Ее промежность блестит в свете лампы.

— Красиво. – Я смотрю ей в глаза. – Эта красивая киска кончит на моем члене, слышишь? Я хочу это почувствовать.

Молли хмурится, ее брови изгибаются, словно от боли.

— Я хочу почувствовать, как ты кончаешь во мне.

Член пульсирует. Не уверен, что когда-либо был так возбужден.

Взгляд Молли мечется. Она только что призналась в чем-то, что, как мне кажется, никому не говорила, – и хочет знать, что я об этом думаю.

Наклонившись, я провожу носом вверх по ее шее. Останавливаюсь, чтобы поцеловать ямку под ухом.

— Да, мэм. – Мой голос звучит хрипло.

Молли стонет.

Я тянусь вниз и обхватываю себя рукой. Член горячий. Дрожу, но все равно умудряюсь провести головкой по ее клитору. Я чертыхаюсь сквозь стиснутые зубы, чувствуя ее мягкую влажную кожу.

Молли двигает бедрами, прося больше.

— Помни, что я сказал, – выдыхаю я. – Ты кончаешь на моем члене.

Затем я пристраиваюсь к ее киске. Молли подается вперед одновременно со мной, ее киска поглощает мою головку.

— О, Кэш. – Молли смотрит туда, где соединяются наши тела. – Ты так, черт возьми, хорош.

Я всего на дюйм, может быть, два, внутри ее, но ее киска уже сжимает меня так, что я задыхаюсь. Наклонившись, чтобы поцеловать Молли в губы, я медленно погружаюсь в нее полностью.

— Ты идеальна, милая.

Она издает высокий, мягкий звук, прижавшись губами к моим. Я продолжаю удерживать ее запястья, опускаясь ниже и используя мышцы пресса, чтобы сохранить равновесие.

Жар ее сосков, прижатых к моей груди, сводит с ума. Она такая мягкая. Мягкая, но не боится делиться этой мягкостью со мной.

Я теряю контроль.

Я отклоняюсь назад и поднимаю голову. Смотрю Молли в глаза и двигаю бедрами, медленными, глубокими, неторопливыми толчками, от которых мы оба задыхаемся. Мои яйца издают непристойный шлепок о ее киску, когда я погружаюсь в нее до основания.

Жар, с которым она поглощает меня, сводит с ума. Я отступаю и снова вхожу в нее. Молли кричит, но я заглушаю ее крик влажными, хаотичными поцелуями. Я трахаю ее жестко. Безжалостно. Толчок за толчком, от которых мой живот сжимается, а сердце воспаряет.

Я хочу трахнуть ее так, чтобы она забыла о своей грусти. О сожалениях. О том, что она сделала и не сделала в прошлом.

Чтобы она больше не посмотрела ни на кого другого.

Оттрахать ее так хорошо и тщательно, чтобы она осталась.