Книга Дикие сердца, страница 108 – Джессика Питерсон

— Работая целый день в грязи, приятно возвращаться в чистый дом. – Я снимаю шляпу и бросаю ее на стойку. – Что тебе предложить? Пиво? Воду? У меня есть и текила.

Молли приподнимает бровь.

— А что ты делаешь с этой текилой?

— Я знаменит своими коктейлями.

— Врешь.

Я смеюсь, проводя рукой по стойке.

— Дай приготовлю тебе один Ranch water. Я изменю твое мнение.

— И для кого ты готовишь эти коктейли?

— Ну, для начала, это был любимый напиток Гаррета.

Выражение лица Молли смягчается. Только это не грусть. Скорее, интерес. Любопытство.

Она не очень хорошо знала отца. Мне становится ясно, что в каком-то смысле она узнает его через меня.

Поскольку Гаррет был для меня одним из самых близких людей, я с радостью расскажу о нем все.

— Тогда сделай мне один, – говорит Молли. – Благодарю.

Я киваю на стол и стулья:

— Садись. Готовься восхищаться.

— Можно я вместо этого поброжу по дому? Не уверена, что меня еще когда-нибудь пригласят сюда.

— Потому что ты ужасная гостья? – Я открываю холодильник и достаю бутылку «Топо Чико» – мексиканской газированной минеральной воды.

— Потому что я собираюсь сломать с тобой мебель, – отвечает она с ухмылкой.

Я смеюсь, беру халапеньо из миски на стойке и мою его в раковине.

— Ты забавная.

— Я знаю. – Теперь она в гостиной, рассматривает мои книжные полки. – Это впечатляет, Кэш. Я не знала, что ты любишь читать.

— С детства люблю. Наверное, так я остаюсь на связи с той частью себя, что любит идеи. Истории.

Она оглядывается на меня через плечо.

— Это сексуально.

— Я знаю.

Она закатывает глаза и улыбается. Потом подходит к серебряным фоторамкам на каминной полке.

— Значит, вы с папой пили этот коктейль вместе?

— Когда было жарко, как сейчас, да. – Я нарезаю халапеньо и кладу в стакан, заливаю текилой на несколько пальцев. Быстро разминаю ломтики ложкой. – В конце рабочего дня Гаррет присоединялся к нам в домике выпить пива. Ему было одиноко у себя, знаешь?

— Представляю, да.

— И вот однажды у нас закончился «Шайнер Бок». Все, что у нас было, – это текила и «Топо Чико», которую Пэтси покупает оптом. Я пробовал Ranch water на родео пару раз, поэтому решил поискать лайм и приготовить его сам. Твой папа попросил добавить острого перца в текилу.

Молли улыбается, скрестив руки на груди.

— Он обожал острое. Умолял меня попробовать халапеньо, когда я была маленькой, но я начала любить его только в подростковом возрасте. Теперь не могу наесться.

— Значит, это ты виновата, что мы так быстро расходуем острый соус. – Я наполняю пару стаканов льдом.

— Вы с братьями виноваты. Сколько вы едите – я такого никогда не видела.

— От еды Пэтси трудно отказаться.

— Это правда. Лучшая еда в моей жизни. Так приятно, знаешь, есть настоящую еду после того, как весь день работаешь до изнеможения. Ну, как вы работаете.

Я поднимаю глаза от лайма, который выжимаю.

— Да? Хочешь поработать до изнеможения?

— Черт, да, хочу. – Ее глаза сверкают.

— Ни слова больше. Но, честно, ты тоже много работаешь, Молли. Признай это.

— Я много работаю, наблюдая за вами. – Она заходит на кухню. – И особенно беру пример с тебя.

Я смешиваю текилу в лаймовый сок. Затем добавляю в каждый стакан «Топо Чико» и дольку лайма.

— Тогда зачем ты возишься с этим придурком из Далласа?

— Потому что! – Молли берет стакан, который я протягиваю, и не отводит взгляда. – Я была… расстроена, понимаешь? Это как худший в мире соблазн – быть рядом с тобой, твоими чапами и чертовыми усами каждый день.