Книга Сквозь огонь, страница 57 – Евгения Овчинникова

Единственная официантка, тоже полная и нерасторопная, стала разносить блины, по тарелке на каждый стол. Повариха выставляла тарелки в окошко раздачи. Те, кто сидел ближе, помогали носить. Тонкие блины, с дырочками, блестящие от масла, лежали горкой. Мы ели их прямо руками, пачкая маслом губы. Потом раздали горячие влажные полотенчики и кутью, и на этом поминки кончились.

Сразу встать никто не решался, все молча сидели за разоренными столами. Из-за одного поднялась женщина, сняла со стула сумку, повесила на плечо. Очень красивая женщина, ярко-рыжая, с пронзительными глазами. На кладбище ее не было, я бы заметила. Она взглянула на меня, потом наклонилась, что-то прошептала на ухо сидевшей рядом тете Оле, и та рассеянно кивнула. Рыжая, снова метнув в меня взгляд, вышла из блинной.

Я вышла следом за ней. Она уходила, не оборачиваясь, по площади, в сторону фонтана под плакучими ивами. Там села на одну из скамеек, еще мокрых от дождя, достала сигареты и зажигалку. Когда я опустилась рядом, она уже глубоко затянулась и выпустила длинную струйку дыма. Ветер разогнал тучи, выглянувшее солнце подсушило лужи, но при каждом дуновении с веток ив на нас падали холодные капли.

— Узнали меня? – спросила рыжеволосая.

Как будто можно было забыть разбросанные по журнальному столику фотографии Веры.

— Конечно, – ответила я. – Только забыла, как вас зовут, простите.

— Неважно, – отмахнулась она. – Вы ведь были лучшими подругами, верно? Ольга Николаевна говорила.

Я молча кивнула.

Ее волосы теперь были острижены по плечи и выпрямлены. Она говорила очень правильно, на каком-то нечеловечески идеальном русском языке. На лице не было ни морщинки – а ведь ей уже лет сорок пять или больше. Быстрые движения, умный взгляд. Я попыталась прочитать ее, но она была закрыта. Закрывалась осознанно, мягко и уверенно.

— Куда вы исчезли тогда летом? Я пыталась выйти на вас, хотя там и так было все понятно.

— Уехали на путину. Недели на три, кажется.

— Так и подумала, – кивнула она. – Вы, наверное, знаете, что это я нашла ее?

— Нет. Расскажите, – попросила я. – Как вы вообще здесь оказались?

— Это было мое первое дело. До того я работала дознавателем, как ваш Лёня. Из органов меня поперли, сама напортачила. Решилась на частную практику. Дала объявление в газете. И – на тебе, клиент. Ну как клиент… Ольга Николаевна собиралась продать квартиру, лишь бы я нашла виновных. Или хотя бы тело. Вроде бы ничего особенного. Сколько подростков прыгает с крыши. Но я была молода и впечатлительна… – Она хмыкнула. – И меня задело, что я ничем не помогла Ольге Николаевне.

Она глубоко затянулась. Я не могла ее прочитать, но понимала, отчего эти нервные затяжки – не от волнения, просто долго не курила.

— Я смогла добыть посмертные фотографии. У нее на правом запястье была пара мелких синяков, но это ни о чем не говорит. Кровь под ногтями – но руки были перепачканы ее собственной кровью; возможно, под ногтями была тоже ее. Отпечатки на ножницах – ее. Не было никаких признаков того, что ее сбросили с крыши. Никаких признаков сопротивления, ничего, что указывало бы на то, что ей… помогли. Конечно, было бы лучше работать с телом, фотографии многого не говорят. Тем более Вера… Представляете, как она выглядела после падения.