Онлайн книга «Чужая невеста»
|
— Ты ведь понимаешь, что у нас нет другого выхода? — Борис отложил бумажку и поднял взгляд на меня. — Понимаю, — всё так же тихо ответила я и втянула побольше воздуха. Тёмный пол кабинета вдруг резко поплыл у меня перед глазами из-за подступивших слёз. — Я всё устрою. Завтра же пройдешь процедуру, — жесткая решительность в басистом голосе Бориса сейчас резала слух особенно больно. — Неужели… Неужели иначе никак нельзя? — немного помолчав, всё же спросила я, с усилием проглатывая ком в горле. — Нельзя, — Борис встал из-за стола и подошел к окну. Руки, как всегда, были сомкнуты за спиной. — А что будет потом? — задала я следующий вопрос и снова опустила взгляд в пол. — Когда всё станет тихо, ты сможешь свободно выбрать свой жизненный путь. Я удерживать тебя не стану, — голос Бориса внезапно прозвучал как-то безжизненно-глухо. — А ты? — я подняла голову и посмотрел в спину Бабай. Она мне показалась слишком напряженной, особенно плечи. Создалось такое впечатление, что вся тяжесть атмосферы легла именно на них. — Это не имеет значения. Борис продолжил неподвижно стоять у затемнённого панорамного окна. Пальцы, стиснутые в замок, напрочь побелели. — Я не хотела, чтобы всё так получилось. Для меня это тоже стало полной неожиданностью, — я тихо сглотнула, продолжая усердно бороться со слезами. Но они всё никак не хотели отступать. — Верю, — коротко ответил Бабай. — И знаю, что ты таким образом никогда не стала мною манипулировать. — Но мне всё равно очень тяжело, — я чувствовала, что должна выговориться. — А еще мне очень страшно. Я не смогу, Борь. Всё прекрасно понимаю, но… Господи, — я тихо выдохнула и спрятала лицо в руках. — Ты не убийца, — отметил Борис. — Знаю. Слёзы покатились по щекам. Увещевания здравого смысла оказались бессильны перед каким-то совершенно новым для меня инстинктом. Я. Не смогу. Сделать. Это. И пусть пока что во мне зрела лишь малюсенькая точка, вряд ли она была еще похожа на человека. Но это будущийчеловек. Мой ребенок. Наш. — Я ведь даже Германна убить не смогла, — прошептала я искусанными от волнения губами. — Хотя он как никто другой заслуживает смерти. Я стояла перед ним. С ножом. И не смогла. А он… Наш будущий ребенок. Он же ни в чем не виноват, — я всхлипнула. — Сейчас мы не можем поступить иначе, — Борис обернулся. — Ты знала о том, как я отношусь к детям. — Знала, — эхом ответила я. — Завтра уже не будет никакого эмбриона в тебе. Из двух зол — это меньшее. Я рвано выдохнула. И хотелось бы кого-нибудь обвинить, чтобы стало проще, но некого. Я знала, что такое потерять всех, кого любишь. Знала, насколько это выворачивающее больно. Могла ли я обречь собственного ребенка на подобную участь? Нет. Могла ли я себя обречь на убийство? Но это меньшее из зол… Всё звучало чудовищно правильно, но каждая клетка моего тела восставала против такого решения. Взглянув Борису в глаза, я наивно и глупо надеялась найти в них хоть какой-нибудь отклик. Но взгляд Реальности был неподвижным и холоднокровным. Наш разговор оказался таким, каким я и предполагала. Но в левом подреберье всё равно невыносимо жгло и ныло. Не чувствуя самой себя, я медленно поднялась и так же медленно вышла из кабинета. В голове было пусто. Никаких мыслей. Только вот эта жуткая необъятная боль в грудной клетке и слёзы. Много тихих и горячих слёз. |