Онлайн книга «Нелюбимый»
|
Отняв ухо от груди Германа, я внимательно посмотрела на него. Во сне мой муж выглядит значительно моложе. Настырный лучик солнца запутался в темных густых волосах Германа, я заулыбалась, и вдруг захотелось запечатлеть спящего мужа на бумаге. Осторожно, чтобы не разбудить его, я встала с кровати, и на носочках пройдя на балкон, взяла карандаш и альбом. Вернувшись, я надела халат, уселась на пуфик, поджав одну ногу, и принялась за дело. Это был тот случай, когда карандаш будто жил своей жизнью и самостоятельно вырисовывал на белом полотне бумаги плавные линии. Трудней всего оказалось с волосами, все пальцы измазала в карандаше, стирая четкие контуры, но результат того стоил. Конечно, это нельзя было в полной мере назвать картиной, скорей, набросок, но он может послужить неплохой основой в будущем. — Что ты делаешь? — вдруг спросил меня тихий и немного хрипловатый голос. Я подняла взгляд и увидела Германа. Он уже не спал и заинтересованно рассматривал меня. — Вот, — я отложила карандаш на туалетный столик и села на край кровати, демонстрируя свою работу. — Это я? — Герман удивленно посмотрел на рисунок, потом на меня. — Старалась сделать максимально похожим, — в моем тоне отчего-то зазвучали извиняющиеся нотки. — Будто на свою фотографию смотрю, — муж сел и взял альбом. — Ты мне льстишь. У меня еще нет такого профессионального навыка, — я смущенно улыбнулась. — Говорю то, что вижу, — отрезал Герман. — Ладно, — я прикусила губу. — Можно, я себе возьму это? — он вопросительно глянул на меня. — Конечно, почему нет? — Надеюсь, когда у нас появится ребенок, ты напишешь грандиозную картину нашей семьи, и я обязательно ее повешу в холле на самом видном месте. Меня немного смутила та уверенность, с которой Герман говорил про ребенка. «Когда будет…». Не «когда-нибудь», или «когда мы решим стать родителями». Я морально не готова к такой ответственности. — Когда доучусь, — тихо вставила я. — Нет, — твердо произнес Герман. — Это можно сделать и раньше. Ребенок не станет преградой для твоей учебы. Я на этот счет придерживалась другого мнения, но вовремя прикусила свой язык, чтобы не затеять очередной скандал. — Идем, пообедаем, я жутко голодный, — Герман взял меня за руку и несколько хозяйским жестом притянул к себе, чтобы поцеловать. На протяжении следующей недели я была вся как на иголках, несмотря на то, что в семейной жизни, всё вроде бы немного наладилось. Из головы никак не выходили слова Германа по поводу ребенка. Особенно становилось не по себе, когда наступала ночь. Муж делал всё, чтобы в ближайшее время я увидела на тесте две полоски. Такой напор со стороны Германа пугал меня, практически подавлял, и я не могла нормально готовиться к поступлению. Этой ночью, всё снова повторилось без какой-либо контрацепции. Мы вернулись к исходной точке, когда сквозь стиснутые зубы я переживала очередную физическую близость. Натянув оделяло до подбородка, я практически перестала дышать. Зажмурившись, я решила попробовать поговорить с Германом на тему семьи. На мой взгляд, наша главная проблема — это не моя симпатия к Саше, а то, что мы не можем поговорить и услышать друг друга. — Мне нужно еще поработать, — как обычно заявляет Герман, надевая пижамные штаны. — Подожди, — я привстала, удерживая одной рукой одеяло у себя на груди. — Мы можем поговорить? |