Онлайн книга «Нелюбимый»
|
— Ну не расстраивайтесь. Почему бы вам на дому не начать заниматься любимым делом? Если вам действительно нравится писать картины, то ничто не помешает это делать. — Да, наверное, вы правы. После ужина я решила прибраться в своей комнате. Мне совесть не позволяла поручить уборку кому-то другом, ведь я здесь живу, а значит и мне следить за порядком. Я привела в божеский вид туалетный столик, убралась в шкафу, отсортировала все вещи и свои, и Германа. В общем, я так увлеклась этим процессом, что начала и зеркало натирать до блеска, и комнатные цветы приводить в порядок. Уборка помогла мне всё переосмыслить и принять то положение вещей, какое оно есть. Ну не стану же я капризничать и топать ногами только потому, что на художественном факультете для меня не нашлось места. Это как минимум неправильно и глупо. — Что ты делаешь? — вдруг раздался вопрос за моей спиной, пока я, сидя на полу, вытирала горшки для цветов и аккуратно срезала пожелтевшие листочки. — Решила немного убраться, — я подтянула на плече лямку джинсового комбинезона, в котором еще у родителей дома часто ходила и поднялась на ноги. — Ты могла об этом попросить прислугу, собственно, поэтому они и получают зарплату. — Мне не тяжело всё сделать самой, — я взглянула на Германа, он в руках держал какие-то пакеты и разложенную деревянную конструкцию, напоминающую мольберт. — Это всё тебе, — объявил муж и вручил мне пакеты. Я вопросительно посмотрела на него, затем глянула на содержимое пакетов. Краски, карандаши, ручки, фломастеры, кисточки и альбомы. Я ожидала всякого, но уж точно не этого. — Спасибо, но зачем? — Тебе нужно как следует подготовиться, — ответил Герман, аккуратно поставив в угол деревянные детали мольберта. — Ничего не понимаю, — растерянно прошептала я. — Вот, — муж вручил мне список. — Тут указано, какие работы ты должна подать до первого сентября, чтобы в комиссии их могли оценить и решить подходишь ты им или нет. — Но, — я настолько была сбита с толку, что даже не могла нормально выразить свою мысль. — Я договорился с деканом, — объяснил Герман. — Он ничего не обещает, но я смог его убедить дать тебе шанс. Если всё получится, то ты будешь заниматься тем, чем хочешь. Я поставила пакеты на пол и секунду, поколебавшись, неуверенно, немного боясь, подошла к Герману ближе. Он перестал двигаться, замер на месте, удивленно наблюдая за мной. Привстав на цыпочки, я крепко обняла его за шею и поцеловала в щеку, немного колющую отросшей за день щетиной. — Спасибо тебе большое. Это очень многое для меня значит, — абсолютно искренне произнесла я. — Не за что, маленькая моя, — я почувствовала его улыбку и легкий поцелуй в ответ. Отступление. Герман Острые коленки, тонике бледные запястья, мягкая линия скул и эти родинки на шее, которые так и призывают поцеловать все разом и каждую по отдельности. Она уже была во мне, где-то глубоко в душе, в крови, в сердце. Трудно признавать то, что ты уже не ты, а твой привычный отлично сформированный мир вдруг дал трещину, через которую обильным потоком хлынули черно-золотистые лучи новой реальности. Это должен был быть обычный брак по расчету, на выгодных условиях для двух сторон. Еще одна акция, которая в будущем может принести прибыль. Но что-то пошло не так. Стремительно, резко, будто снег в середине июля. Я был я, и в то же время уже абсолютно другой человек. Что она сделала? Почему я теперь такой? Сколько прошло времени? Несколько недель? Знаю, что яд обычно убивает почти что мгновенно, но мой яд, кажется, изощренным. |