Онлайн книга «Голубка Атамана»
|
— Дава! — Толик ударил меня в плечо. — Угомонись! Что ты нахер здесь творишь?! Я его не слышал. Это был край. Больные эмоции набрали скорость и несли меня прямо в стену. — Батя! Дава! Дружище! Хватит, мать твою! — Толик набросился сзади и вжал мне в горло руку, сгибая ее сильней и сильней. — Пошел на хер! Сука! — у меня сорвался голос. Я сбросил с себя Толика. Он мне врезал в челюсть. Со всей дури. Я попятился и врезался затылком в стену. — Я же говорил тебе! Говорил, блядь! Повисла звенящая тишина. Меня начало душить. Жечь лёгкие. Пальцы судорожно потянулись к заднему карману джинсов, но ингалятора там не было. Приступ оказался на редкость сильным и стремительным. Толик быстро сориентировался. Нашел среди обломков и осколков мой чудом уцелевший ингалятор. Втянув лекарство, я спустился вниз по стене и сел на пол. Толик присел на корточки и обхватил ладонью мой затылок. Я сидел неподвижно. Выброс агрессии и эмоций оборвался. Пришла опустошенность. — Бать. Ну, бать. Ну что же ты творишь с собой и своей жизнью? Ну ёб твою мать. После Аньки еле вытащили. Ну что ж ты так, — Толик отпустил и тоже сел на пол. — Я бы тебя и твои вот эти выверты уже давно послал на хер. Но ты ж хороший мужик. Я тебе за всё по гроб жизни благодарен буду. Мамке моей на лечение бабки приличные отстегнул. Мозги на место вставил, когда я ересь всякую творил. Правильные мысли в башку вложил. Был бы ты дерьмом, не помогал никому. А с собой что ж ты делаешь? Я не мог ничего ответить. Голосовые связки горели огнем. — Она тебя больше не примет, Дава. Бабы же не собаки, чтобы звать их, а потом выгонять. Я понимаю, у тебя наверняка в башке сейчас такая каша. Но… Аньку оставь уже в прошлом. — Не в ней дело, — прохрипел я, чувствуя, что мигрень всё еще змеёй ползает в черепной коробке. — А в чем? — В том, что бабки я научился зарабатывать, а быть мужиком — нет. Я не смогу ей врать. А когда она всё узнает. Узнает голые факты. Я — дерьмо, Толь. — Ну ты палку не перегибай. Остынь. А она пусть ознакомится с информацией. Решите уже оба чего вы хотите друг от друга. Бабы, конечно, умеют мозг сжирать своими претензиями и капризами. Но и мы, мужики, тоже не подарки. Думай, Дава, думай. Если профукаешь всё, она к тебе никогда не вернется. И останешься ты в этом огромном доме один, — Толик поднялся, походил немного по разбитому кабинету, затем вдруг остановился. — Это, кажется, твое, — он поднял смятую белую коробочку, перетянутую синей лентой. — Держи. Я забрал подарок Ло. — Жаль мне тебя, бать. По-человечески жаль. Глава 33 Меня тошнило вот уже второй день подряд. И я не знала, в чем причина: в той информации, что мне раскрылась или в отсутствии даже крошки во рту. Есть абсолютно не хотелось. Я физически не могла смотреть на все те страшные материалы, что лежали на кухонном столе. Фотографии, короткие приписки, справки, документы. Меня начинало тошнить всякий раз, когда я смотрела на жуткие фото с места убийства Анны. Ее убил собственный друг. Они оба работали на Басманова. Теперь понятно, откуда Давид знает этого человека. А друг… Этот друг оказался моим старшим братом, которого я не помнила и который тоже теперь мертв. Его убил Давид. Сев в очередной раз за стол, я прикрыла глаза и уронила голову в раскрытые ладони. Самым тяжелым было то, что всё это время Давид хотел убить и меня. Правда, ни он, ни я не знали об этом. У судьбы мерзкое извращенное чувство юмора. |