Онлайн книга «Голубка Атамана»
|
Одна часть меня была полностью вовлечена в общий разговор, но другая, более значительная и крупная, мыслями находилась рядом с неживым экраном телефона. Я почти полностью выздоровела. Температуры уже не было, но нос временами закладывало. Но я всё равно чувствовала себя нездоровой. Мне до чертиков хотелось к Давиду. Так сильно хотелось, что еще немного и я могла всерьез расплакаться. Распрощавшись уже ближе к вечеру и после трёх чашек вкусного чая с тётей Ирой и Сашкой, я села в машину. Телефон упорно продолжал молчать и в какой-то момент я поймала себя на мысли, что ненавижу этот плоский, напичканный донельзя памятью и другими штучками, дивайс. Снова набрав номер Давида, я снова столкнулась с отсутствующим ответом. Ерунда какая-то! Пока солнце плавно катилось к горизонту, я аккуратно въехала в свой двор. Мое сердце едва не скатилось куда-то вниз, когда я увидела знакомый массивный внедорожник, что затаившимся спокойным зверем, стоял неподалеку от моего дома. Давид находился спереди, небрежно прижавшись поясницей к капоту. Говорил с кем-то по телефону. Взгляд немного прищуренный, вдумчивый. Я не знала, как и почему, но Давид вызывал во мне такой невероятный полярный клубок эмоций, что можно было задохнуться. Но они не разрушали меня. Не отравляли кровь и сознание. Эти эмоции раскрывали меня, дополняли. Как только я вышла из машины, Давид тут же повернул голову в мою сторону. Кажется, он даже не договорил толком по телефону. Просто спрятал его в заднем кармане джинсов. Сегодня настал первый умеренно теплый день. Никаких плотных свитеров и курток. Давид выпрямился и уверенным быстрым шагом направился в мою сторону. Высокий. Тёмные джинсы. Простая черная рубашка с собранными на локтях рукавами. В ускользающих лучах догорающего дня поблёскивала серебряная цепочка. И взгляд. Такой, что дыхание в клочья, а в сознании сотня фейерверков. Какие к чёрту скандалы и обиды?! В этот момент хотелось лишь одного — прижаться к Давиду. Обхватить его руками и поцеловать так, чтобы губам больно стало. Похоже, наши желания откликнулись друг в друге, потому что Давид выплюнул жвачку и не говоря ни слова, поцеловал. Одна ладонь между лопаток и сердце почти крошит ребра в диком сокращении. Другая — на щеке, кончики пальцев почти в волосах. Вкус мяты. Горячий язык и губы… Я почувствовала себя на своем месте и в тех руках, в которых должна быть всегда. И как я без них раньше жила? Привстав чуть на носочки, я обняла Давида так крепко, как только могла, мысленно умоляя, чтобы он целовал и целовал меня. — Я конченый придурок, Ло, — прошептал между поцелуями Давид. — Как ты вообще меня терпишь? У меня под коленками разлилась слабость. Приятная такая и вязкая. Если бы не Давид, я бы точно покачнулась. — Я тоже была неправа, — облизнув губы, ощущая на них вкус мяты, я посмотрела Давиду прямо в глаза. Такой глубокий синий цвет всё еще ввергал меня в какой-то гипнотический транс. Их синева будоражила, убаюкивала, согревала и уносила в какой-то совершенно другой для меня мир. — Нет, — Давид немного нахмурился, между бровей собрались морщинки. — Я… я тебе звонила, — не удержавшись, я поцеловала его в подбородок затем нижнюю губу. — У меня были дела. Это не отговорка, — Давид посерьезнел. — Я хотел тебя к себе забрать на эти выходные, хочешь? |