Онлайн книга «Стальная нежность»
|
— Мы не обсуждали эту тему. Ты просто сказал, что у нас будут еще дети и записал на сеансы к психологу. Мне не нужен психолог. Мне нужен был ты! Потому что это больно! Потому что я оказалась не настолько сильной, чтобы быстро пережить весь этот ужас! Но тебе наплевать. Я не дала тебе ребенка, и ты продолжил заниматься работой. — Плевать?! — с презрением переспросил Петя. — Откуда такие выводы образовались в твоей голове?! — На основе элементарных наблюдений, — прищурилась я. — Спокойный, уравновешенный и бодрый. Был один-единственный срыв на работе. Мне об этом говорила Ника. Я думала, что это что-то значит, хотела поговорить. Но ты мило беседовал с Лерой! Для нее у тебя были припасены и нежность в голосе, и теплый взгляд, пусть она его и не видела. А что досталось мне? Равнодушие! Ни единой эмоции. — Тебе нужны эмоции?! У тебя будет масса гребаных эмоций, Агния! — взревел Петя и перевернул ни в чем невиноватый журнальный столик. Я прижала ладони к ушам, когда раздался оглушающий звон разбитого стекла. Петя стремительно подошел ко мне и схватив за запястья, встряхнул. — Мне больно, понятно?! — глядя мне прямо в глаза, прокричал Петя и еще раз тряхнул. — Пусть у меня не было такого контакта сыном, как у тебя, но это не значит, что я ничего не чувствую! Я ждал нашего сына, как и ты. Я был благодарен тебе за то, что ты согласилась со мной сделать этот шаг. Уверен, мы были бы хорошими родителями. Но так распорядилась судьба. Мне и больно, и страшно. Я злюсь и ненавижу проведение за то, что всё сложилось вот так. — Почему ты мне никогда об этом не говорил? — прошептала я солеными от слёз губами. — Потому что видел, каково тебе. И физически, и психологически. Я взял на себя всю ответственность за наши жизни. Потому что реальность с ее рутиной никуда не исчезла. Я думал, что стану для тебя тем подспорьем, что вытянет на поверхность. Будто только сейчас очнувшись, Петя медленно отпустил меня. Его взгляд сосредоточился на слезах, что всё еще скользили по моему лицу. — Я делал всё, чтобы ты не чувствовала себя одинокой, — прошептал он. — Лере я только помог с ребенком. Мы ни разу лично не встречались. Этим вопросом занимались мои помощники. Слушая всё это, я не ощущала облегчения. Наоборот — мне становилось только хуже. Не получалось нормально дышать. Только сейчас я ощутила всю бескрайнюю глубину и изощренность своего эгоизма. Пете было больно. И вопреки этой боли, он пытался окружить меня заботой, той нежностью, которую мог мне дать в тот момент. А я… Я просто дарила ему страдания. Щедро. Всё лежало на поверхности и в то же время надежно скрывалось от моего надломленного сознания. — Это нужно прекратить, — после длительного болезненного молчания заявил Петя и помассировал переносицу. Мой взгляд зацепился за разбитые костяшки… Вдруг захотелось их поцеловать. Нежно. Аккуратно. Каждую по очереди. А затем так же нежно и аккуратно обработать. Сделать что-нибудь с припухшей и лопнувшей на скулах кожей. От этого странного желания мне физически стало больно. И из-за этой боли я далеко не сразу сумела понять то, что сказал Петя. — Сейчас мы перестали двигаться в одном направлении, — продолжил он, глядя на подсохшую кровь на своих ладонях. — Так больше не может продолжаться. Суть не в |