Онлайн книга «Стальная нежность»
|
сжала их в кулаки. Петя зашел почти беззвучно. Я думала, что он просто решил забрать пустую посуду, но нет. Он медленно и осторожно лег рядом. Это. Было. Странно. Словно мы впервые оказались вместе в одной постели. Но еще странней то, что сначала я хотела прижаться к Пете. Перекатиться на другой бок, подтянуться поближе и просто уткнуться носом в его грудь. Когда я была беременна Петя прекратил курить. Теперь снова начал. Поэтому я была уверена, что почувствую терпкий аромат табака на его коже или рубашке. Но в противовес этому желанию выступило противоположное. Отодвинуться от Пети на максимальное расстояние, потому что не прошло еще и суток, как ко мне прикасался другой. Более того, я позволила это сама. Во мне был другой мужчина и я всё еще ощущала аромат его кожи на себе, что было в принципе невозможным после того, как долго и тщательно мылась. И всё же. Я окончательно потерялась в самой себе. Я стала той, кем никогда не хотела быть. Предательницей. Внезапно теплые и сухие губи Пети коснулись моей шеи. Я затаила дыхание. Ладонь аккуратно опустилась ко мне на живот. Я ощутила спиной твердую грудь, скрытую под тканью рубашки с рядом мелких пуговиц. Губы скользнули к скуле, затем уху, виску. Мне стало больно. Не физически, а где-то в душе. В самом ее центре, если он вообще существовал. Эти осторожные поцелуи не имели ничего общего с теми, что вчера были у меня с Владом. Столько равнодушия в каждом взгляде, слове и столько нежности в поцелуях. Это было уже слишком. Вопреки своей злости и обиде я не могла позволить, чтобы Петя прикоснулся ко мне… вот такой. Не могла. — Не надо, — прошептала я. — Не трогай меня, — я отодвинулась на самый край кровати и зажмурилась так сильно, что под закрытыми веками затанцевали серебристые точечки. Через несколько минут в комнате снова стало тихо. Петя молча ушел. Глава 45 Это были самые дерьмовые новогодние праздники за всю мою сознательную жизнь. Однажды в детстве я сильно простудилась за несколько дней до заветного тридцать первого декабря. Поэтому до Рождества провалялась в кровати. И вместо вкусных шоколадных конфет и маминого фирменного яблочного пирога глотала омерзительное на вкус лекарство и парила ноги. Только подарки в красивой золотистой оберточной бумаге немного скрасили такие не совсем уж веселые новогодние каникулы. Сейчас я бы отдала многое, чтобы снова вот так свалиться с температурой и парить ноги. И всю бутылочку с невкусным сиропом послушно выпила, только бы… только бы не переживать всё то, что пришлось пережить в этом уже, уходящем году. Праздничный ужин, который устраивали Петины партнеры я благополучно проигнорировала. Потому что у меня не было ни сил, ни желания делать вид, что у нас всё хорошо. Я не хотела улыбаться и выслушивать пустую светскую болтовню. Поэтому Петя молча уехал один. А я наконец-то впервые с момента, как потеряла сына, позволила себя разрыдаться. Сидя на полу спальни, я рыдала и царапала свои колени, пытаясь хотя бы частично освободиться от боли, что давила на меня титановой тяжестью. У меня не было ничего: ни любимой работы; ни нормально семейной жизни; ни внутренней гармонии. Ничего. Но самое страшное, я не понимала, как всё это исправить. Я захлебывалась слезами, болью |