Онлайн книга «Стальная нежность»
|
если я чего-то не захочу, никто меня не заставит. — Знаю, — папа едва заметно улыбнулся и посмотрел на наш сад. — Я отпустил это чувство, когда узнал о твоей беременности. — То есть? — Ты действительно поступила так, как считала нужным. И подозреваю, что тобой руководил не только прагматизм, но и определённая доля чувств. — Вряд ли, — поторопилась я с ответом. — Я не говорю о всепоглощающей любви, дочка. Я даже допускаю, что ты и сама не веришь в это. Но подсознание — штука хитрая. И ребенка ты никогда в жизни не стала бы вовлекать в игру в семью. Я замерла. Папа и вправду очень хорошо меня знал. Я действительно не хотела вовлекать во всю эту историю с браком ребенка. Но затем ситуация развернулась на сто восемьдесят градусов, и… К теме чувств и любви я относилась с осторожностью. После пережитого болезненного первого опыта я старалась держать себя под контролем и не уходить с головой в эмоции. Но эмоции — это эмоции, а папино наблюдение — факт. — Вот и я о том же, — тихо добавил папа, будто прочел мои мысли. Впрочем, он вполне мог многое понять по моему задумчивому взгляду. Мы замолчали, наслаждаясь живописной красотой нашего сада. Я сжала папину руку в своей, ощущая, что для цельности момента не хватало только вот этого контакта. Анализируя разговор и последние полгода своей жизни, я отметила, что уже не так одержимо боялась новых чувств. С Максом у нас всё было стремительно, а с Петей наоборот — постепенно и осторожно. Может, это и к лучшему? Риск сгореть в эмоциях минимальный. Глава 39 — Уже завтра я буду дома, — послышался в трубке немного уставший Петин голос. — Хорошо, — кивнула я, аккуратно расхаживая по нашей террасе. Петя был вынужден уехать в столицу на несколько дней для финального этапа в своей навигационной разработке. После этого он до моих родов будет работать дистанционно. Мы вместе согласовали такой компромисс. Но несмотря на это, у меня не получалось избавиться от необъяснимой грусти, что ржавым кривым гвоздем вкручивалась в мою грудную клетку. — Что-то совсем не слышу бодрости, — тихо засмеялся Петя. — Сын снова вчера вечером активничал? Мои губы тоже невольно растянулись в улыбке. — Удивительно, но нет, — пожала я плечами и остановилась у бортика террасы, чтобы полюбоваться осенним небом. Это место в нашем доме довольно быстро стало моим любимым. Глядя на небо, наслаждаясь свежим воздухом, я словно насыщалась новой порцией сил на весь грядущий день. — Малыш абсолютно спокоен. Но чувствую, что потом, когда полностью сформируется, он еще определённо поиграет со мной в футбол. — Но это же нормально, ведь так? — Нормально-нормально, не волнуйся, — улыбка на моих губах стала шире. Опустив по привычке ладонь на живот, я ощутила новый укол тоски. Пети рядом не было, и сын почему-то вдруг решил затаиться. Чувство одиночества оказалось каким-то неожиданно сильным и неприятным. Я спокойно могла поехать к родителям, но природа моего одиночества была совсем другой. — Знаешь, я уже ужасно соскучилась, — это признание далось мне так легко, что даже немного удивило. Может, это было воздействие гормонов. Или же я просто действительно соскучилась. В любом случае я не жалела о том, что сказала. Более того, мне показалось, что момент для подобного признания выдался довольно удачный. |