Онлайн книга «Стальная нежность»
|
вспышку тянущей боли. — То есть? — Ты чёртов лицемер, Сталь. История с моим бывшим осталась позади. Я не ищу с ним встреч, а даже если мы где-то и пересекаемся, не бегу с ним любезничать. Знаешь, почему? Потому что он повел себя как мудак. Он сделал мне больно. Очень больно. А раз человек позволил себе такое однажды, то станет позволять с завидной регулярностью. Поэтому там ловить нечего. Но ты, кажется, придерживаешься другого мнения. Полюбезничать с бывшей — это святое дело. Хотя она тоже причинила тебе боль. И эта боль явно будет побольше моей. — Кто тебе сказал, что я с ней любезничал? — Никто, но и на заклятых врагов вы уж точно не похожи. Она была в прошлый раз на презентации, теперь сегодня. Может ты ей персональное приглашение высылаешь? — Ты сейчас неадекватна, — вынес Петя спокойным голосом вердикт. Эта его реплика будто что-то заставила внутри меня щелкнуть. — Тогда высади меня, пока я тебе лицо не разодрала. Так ведь поступают неадекватные? — Я имел в виду, что из-за критических дней у тебя нестабильное эмоциональное состояние, — то спокойствие, с которым продолжал говорить Петя меня просто выводило из себя. — Твое поведение виновато в моем состоянии, а не критические дни. — Лера просила меня о помощи. У тебя нет причин для ревности, — Петя провел костяшками пальцев по своему подбородку и откинул голову на подголовник. — Ревность? — я заулыбалась. — Какая к чёрту ревность? Для ее возникновения нужны чувства… — А у тебя их ко мне нет, — перебил Петя. — Знаю, не слепой. Когда машина остановилась рядом с нашим отелем, Петя вышел первым. Внутри меня всё еще клокотали злость и раздражение. Океан Бурь решил устроить настоящее цунами, я почти ощущала эту вибрацию, сотканную из негативных эмоций. Петя открыл с моей стороны дверцу и не спрашивая разрешения, подхватил на руки. Последний раз, когда я оказывалась в чьих-то руках, мне было лет семь. И никто, кроме отца, меня на руки не брал. Он высокий, а мне маленькой казалось, что он просто настоящий исполин. Я никогда не боялась высоты, но всегда визжала и смеялась, когда папа поднимал меня над своей головой. Потом я повзрослела и детство, как и положено, осталось в прошлом. Резкая смена моего тела в пространстве заставила мое сердце, как и тогда, в семилетнем возрасте, быстро-быстро забиться в грудной клетке. Я зажмурилась и уткнулась носом в лацкан Петиного пиджака. Еще несколько минут назад мы ссорились. Кажется, это была наша первая серьезная ссора, которой разногласие насчет моей работы даже в подметки не годилось. Я чувствовала боль и, как обычная эгоистка, хотела причинить боль всем вокруг. Я чувствовала взгляды персонала отеля, когда Петя нес меня через просторный холл в сторону лифтов. Но мне было всё равно. На секунду даже показалось, что спазмы в животе вроде бы немного утихомирились. Когда мы оказались в нашем номере, Петя молча усадил меня на кровать и помог снять туфли. Наблюдая за ним, я чувствовала, как злость плавно отступала, а на ее место накатывала вина. Я умела быть слишком жестокой, даже когда сознательно к этому не стремилась. Петя молча убрал мои туфли и принес стакан воды и таблетку обезболивающего. Я также молча выпила и поблагодарила коротким кивком. — Прости, — пробормотала я, когда Петя снял пиджак и принялся за запонки. — Всё |