Онлайн книга «Вернулся в прошлое, когда всё ещё стояло»
|
Виктор кивнул. — Рассмотрю. Позже. — Добро. — Андрей хлопнул его по плечу и вернулся к компьютеру. Виктор вышел, сунул брошюру в сумку. Настроение было ровное, почти спокойное — как у человека, который навёл порядок хотя бы в одном углу своей жизни. В общежитие он вернулся к вечеру. Димы не было — наверняка уехал к Марусе. Виктор снял обувь, бросил сумку на стул, прилёг поверх покрывала. Бергамот тут же вспрыгнул на кровать, прошёлся по нему, как по ковру, и устроился под боком. Телефон завибрировал. Лиза. «Как дела? Кеза уже почти как новенькая. Съела полмисочки корма и гоняла мой носок по коридору». Виктор улыбнулся, набрал ответ: «Отлично. У меня тоже пополнение. Взял кота. Ну, как взял — он сам пришёл». Лиза ответила сразу: «Того самого?!» «Да.» Лиза прислала смеющийся смайлик, потом ещё один — с кошачьей мордой. Потом: «Покажи!» Виктор сфотографировал Бергамота. Кот, как по команде, посмотрел в камеру с выражением уставшего от жизни аристократа. Отправил. В ответ пришло фото. Кеза лежала на подоконнике, вытянув лапы, и щурилась в объектив. «Красотка», — написал Виктор. Лиза прислала ещё одно фото. На этот раз кошки в кадре не было. Лиза сидела на кровати, поджав ноги, в чём-то коротком и полупрозрачном, что прикрывало её едва ли наполовину. Рыжие волосы распущены по плечам, веснушки на ключицах, свет от ночника ложился на живот и бёдра тёплой полосой. Она смотрела в камеру смущённо, прикусив губу. Виктор уставился в экран. «Не могу оторвать взгляда от твоего наряда», — написал он, чувствуя, как внизу живота разливается тепло. Лиза долго печатала, потом прислала: «Я просто хотела, чтобы ты увидел… что я думаю о тебе». И следом — второе фото, уже откровеннее. Ракурс сверху, грудь в кадре почти целиком, соски напряжены, а внизу, под тонкой тканью, угадывалось всё остальное. «Мне пора давать Кезе лекарства», — написала она, как ни в чём не бывало. И добавила смайлик. Виктор выдохнул, отложил телефон, но картинка так и стояла перед глазами. Он лежал, гладил кота и смотрел в потолок пустым взглядом. Мысли шли медленно, как вода по запотевшему стеклу. Туда ли он движется? Ещё неделю назад он бы ответил, не задумываясь: да, туда. Деньги, девушки, возможность наконец-то жить так, как в прошлой жизни не позволял себе. Но теперь, после всего, что он увидел и сделал, ответ не казался таким уж очевидным. Бергамот замурчал под его ладонью, перевернулся на бок, подставив живот. Виктор почесал его за ухом. — Вот ты не паришься, — сказал он коту. — Пришёл, поел, уснул. И все вокруг тебя любят. Кот приоткрыл один глаз, будто говоря: «А что тут париться?» Виктор усмехнулся. Он перевернулся на бок, глядя на тёмное окно. В прошлой жизни он тушил в себе всё, что горело: злость, желание, азарт, обиду. Давил, пока не осталось ничего, кроме серой, ровной усталости. И чем меньше огня было внутри, тем меньше оставалось причин вставать по утрам. Теперь огонь вернулся. Он горел ровно, жарко, и Виктор чувствовал, как от него закипает кровь — не только от женщин, но и от самой жизни. От того, что она снова стала иметь цену. Тушить этот огонь он больше не собирался. Пусть горит. Главное — не дать ему сжечь всё вокруг. Гриша. Вот кто не выходил из головы. Человек, который сидит голым на диване и не моргая смотрит, как ты входишь. Который считает, что может играть судьбами людей, как шахматными фигурами. Карина — фигура. Мио — фигура. И Виктор, выходит, тоже. |