Онлайн книга «Вернулся в прошлое, когда всё ещё стояло»
|
Шкаф пошатнулся и сдвинулся, открывая её всей аудитории. Тридцать голов повернулись одновременно, и аудитория на секунду затихла так, что стало слышно, как на улице ветер трёт ветку о подоконник. Люда стояла у шкафа с голой грудью, в задранной до живота юбке. Трусики сползли до щиколоток и стягивали ноги, как путы. Одной рукой она прижимала к себе блузку, другой попыталась одёрнуть юбку, но только запуталась в лямке лифчика, спущенной с плеча. Первым засмеялся Горелов — коротко, как будто кашлянул. За ним сорвался второй ряд. Через пару секунд аудитория грохотала. — Соколова, ты что, решила до пары проветриться? — крикнул кто-то с задних парт. Люда вскинула подбородок. Виктор узнал это выражение — она всегда так делала, когда её загоняли в угол: сначала в лице вспыхивала растерянность, а потом, почти сразу, злость. Но сейчас растерянность не проходила. — Нестеров! — выкрикнула она, и голос её сорвался. — Это он! Это всё он подстроил! Она ткнула пальцем в его сторону, и от резкого движения блузка, которую она прижимала к груди, съехала, открыв сосок. Кто-то присвистнул. — Что я подстроил? — спросил Виктор громко, так, чтобы слышали все. Он уже успел застегнуть джинсы и теперь стоял у окна, засунув руки в карманы, — спокойный, почти скучающий. — Я просто спросил, почему ты весь день ко мне липнешь. А ты меня за шкаф потащила. Люда открыла рот и закрыла. — Врёт, — выдохнула она. — Он сам меня позвал. — Ну да, — Виктор пожал плечами. — Поэтому ты сейчас голая, а я одетый. Аудитория снова грохнула. Люда наконец натянула трусики, одёрнула юбку и, прикрываясь блузкой, как полотенцем, рванулась к двери. — Стой, Соколова! — окликнул её староста, здоровяк с блокнотом. — Пара сейчас начнётся. Куда ты? — Отвали! — бросила она, не оборачиваясь. — Я тебя не отпускал. — А ты кто такой, чтобы меня отпускать? Она всё-таки выскочила в коридор, и дверь хлопнула за ней с таким звоном, что задребезжало стекло. В аудитории ещё секунду стоял гул — перешёптывания, смешки, кто-то уже пересылал друг другу фото, снятое с задней парты. Виктор подошёл к своему месту и сел. Горелов хлопнул его по плечу. — Ну ты даёшь, Нестеров. А я думал, ты у нас тихоня. — Я исправляюсь, — сказал Виктор. Он откинулся на спинку стула и впервые за двадцать лет — нет, впервые за всю жизнь, включая и ту, первую, — почувствовал, как внутри разжимается что-то, затянутое давно и намертво. Не радость даже. Скорее, отпустившая пружина. Гул за спиной стихал. В дверях уже стоял преподаватель, раскладывая на кафедре бумаги. Пахло мелом, дешёвым кофе и — всё ещё — сладкими духами с нотками жвачки. Виктор усмехнулся. Одна обида закрыта. Остальные — впереди. И у него теперь было на них всё время мира. Глава 2 Виктор шёл в общежитие через старый парк, и даже усталость после пары была приятной — как ломота в мышцах после долгожданной драки. Он дважды ловил на себе взгляды, отворачивался, снова ловил. Университет гудел: за полдня история с Соколовой обросла такими подробностями, что Виктор уже слышал версию, где он в одиночку поднял шкаф и перенёс его через аудиторию. — Нестеров! — окликнули его от соседнего корпуса. — Легенда! Он махнул рукой, не оборачиваясь. В парке пахло мокрой землёй и прелой листвой. Солнце висело низко, красило верхушки лип в медь. Виктор сунул руки в карманы джинсов и впервые за долгое время подумал, что идти домой — это нормально. Что дом — это не точка, в которой заканчивается день, а место, куда можно возвращаться с лёгкой головой. |