Онлайн книга «Вернулся в прошлое, когда всё ещё стояло»
|
— Это ещё за что? — Аванс за второе. — Карина взяла его руку и, не сводя с него глаз, положила к себе на бедро. Под ладонью оказалась тёплая, гладкая кожа — горячее, чем он ожидал. Её бедро чуть напряглось под его пальцами. — Я могу быть благодарной, Виктор. Главное — постараться. Она прошептала это почти в самые губы, и Виктор почувствовал, как по спине пробежала дрожь — острая, как разряд. Второе желание уже не казалось таким невинным. — Осталось два, — сказал он, и голос получился ниже, чем он хотел. — Осталось два, — согласилась Карина и отступила, с явной неохотой. — Но не сегодня. Сегодня ты к кошке торопишься. Она открыла шкаф, достала с верхней полки синюю пластиковую переноску и протянула ему. — Держи. И не говори потом, что я злая. — Не скажу, — Виктор принял переноску. — Спасибо. — Не благодари раньше времени. — Карина снова усмехнулась, и в её усмешке было обещание, от которого у Виктора против воли стянуло живот. — Захочешь ещё полки — ты знаешь, где меня найти. Он вышел в коридор с переноской под мышкой и с горящим следом от её поцелуя на щеке. Голова шла кругом. Он покачал ею, отгоняя наваждение, и пошёл к себе. Кошка встретила его у порога с таким видом, будто он был виноват во всех её бедах разом. Судя по пустой банке на полу, Димка снова её перекормил, и теперь Кеза лежала на боку, раскинув лапы, и смотрела на Виктора мученически. — Красавица, — сказал он ей. — Поехали к хозяйке. Затолкать кошку в переноску оказалось отдельным приключением. Кеза мгновенно преобразилась из ленивой подушки в боевого ежа: она растопырила все четыре лапы, вцепилась когтями в края переноски и орала так, что с соседних комнат выглянули любопытные. — Ты её по-доброму, — подсказал из-за двери Димка, который уже проснулся и с интересом наблюдал за операцией. — Она уважает ласку. — Она уважает только тушёнку, — пропыхтел Виктор, впихивая кошку внутрь. Наконец решётчатая дверца захлопнулась. Кеза обиженно затихла, свернулась в углу и отвернулась, всем видом показывая, что ничего не простила. — Ну всё, — выдохнул Виктор. — Пошли. Он глянул в окно и обречённо застонал. За стеклом темнело, и первые тяжёлые капли уже били по подоконнику. Дождь начался, как всегда в таких случаях, не по прогнозу — внезапный, косой, плотный, как шторка. Виктор натянул капюшон, прижал переноску к груди и побежал. Дождь был не тёплый, как летом, а колючий, осенний, и уже через минуту Виктор промок до нитки. Капюшон облепил голову, джинсы прилипли к ногам, а переноска в руках ходила ходуном, потому что Кеза внутри металась и орала, проклиная погоду, дождь и Виктора лично. — Сама виновата, — прохрипел он, перепрыгивая лужу. — Не надо было по деревьям лазить. Кошка ответила ему тем же воем, полным вселенской обиды. Он бежал через парк той же дорогой, что вчера шёл с Лизой, и в темноте под дождём всё выглядело иначе: мокрые липы шумели, как море, фонари расплывались жёлтыми кляксами, а тропинка превратилась в реку. Пять минут через парк растянулись в вечность. У подъезда он наконец остановился перевести дух. С него текло ручьём. Переноску он прижимал к груди, как драгоценность, и из-за решётчатой дверцы на него смотрели два зелёных, полных ненависти глаза. — Дошли, — выдохнул он и нажал кнопку домофона. |