Онлайн книга «Деревенская фифа для подлого кавказца. Соседи по сексу»
|
— А-а-а! Уберите от меня этих мутантов! Мои брюки из Милана! Птичий грипп! Спасите! — верещала Кристина, отмахиваясь сумочкой и пятясь задом прямо в раскисшую после позавчерашнего дождя клумбу с чернозёмом. И именно в этот момент во двор въехал чёрный внедорожник Давида. Картина предстала перед ним эпическая: Кристина сидит пятой точкой в грязной клумбе, на её голове восседает торжествующий Иннокентий, а я стою на крыльце с ведром холодной колодезной воды наготове и мечу глазами молнии в обоих гостей. — Это что за цирк с конями?! Кристина?! Какого чёрта ты тут забыла?! — рявкнул Давид, выскакивая из машины. — Давидчик! Эта сумасшедшая колхозница натравила на меня боевых кур! — зарыдала блондинка, протягивая к нему перепачканные землёй руки. Но я не дала ему вставить ни слова. Сбежав с крыльца, я подошла к Давиду и выплеснула половину ведра холодной воды прямо на капот его машины (пожалев только его новую шёлковую рубашку, хотя очень хотелось окатить и его самого). — Ах ты, подлый кавказский интриган! — выкрикнула я, сверкая глазами. — Значит, «упрямую деревенщину обработать» решил?! Ради четырёх метров земли в постель ко мне залез, шашлыками кормил, в бане веником обхаживал, пока твоя рублёвская барби просекко ждёт?! Забирай свою вешалку, забирай свои персики и чтобы духу твоего на моей половине больше не было! Калитка закрыта навсегда! Развернувшись на каблуках так резко, что подол платья взметнулся веером, я гордо прошествовала в свой дом и заперла дубовую дверь на два оборота ключа и чугунный засов. Пока я стояла у окна первого этажа, тяжело дыша от праведного гнева и наблюдая, как Давид пытается отцепить вцепившегося в розовую сумку «Шанель» Иннокентия, в голове проносились сотни планов мести — один коварнее другого. Я уже представляла, как ночью перекопаю подъезд к его хвалёному глэмпингу, высажу вдоль межи двухметровую крапиву в три ряда и напишу на крыше своего амбара светящейся краской всё, что я думаю о столичных инвесторах! Но больше всего бесило даже не само присутствие этой гламурной финтифлюшки с утиными губами, а то, как предательски ныло сердце где-то под левой грудью. Ведь за эти сумасшедшие дни я действительно успела прикипеть к этому наглому, шумному, властному бородачу, который так бережно укрывал меня пледом после наших жарких банных баталий и так смешно разговаривал по утрам с моим петухом, называя его «уважаемый Иннокентий Багратович». Неужели все его горячие признания, жадные поцелуи на сеновале и утренние завтраки с клубникой были лишь частью циничного бизнес-плана по захвату бабкиной земли?! «Ну погоди, Беридзе! — мысленно пообещала я, сжимая кулачки так, что костяшки побелели. — Если ты думаешь, что Василиса Королёва позволит обвести себя вокруг пальца и утрётся платочком, то ты очень плохо изучил географию русских деревень! Ты у меня ещё попляшешь лезгинку на раскалённых углях!» Глава 8. Штурм амбара, кавказская клятва и соседи навсегда Я не успела даже как следует порыдать от обиды (тем более что рыдать я не умела — вместо слёз во мне обычно просыпалось желание что-нибудь покрасить или передвинуть шкаф), как за окном взревел мотор розового «Порше». Выглянув сквозь кружевную занавеску, я увидела, как Давид решительно захлопнул дверь кабриолета за ревущей и перепачканной чернозёмом Кристиной, жестом фокусника указал ей направление на московскую трассу и, дождавшись, пока розовая машина скроется в клубах дорожной пыли, развернулся к моему дому. |