Онлайн книга «Омут морока и тайн»
|
Мама… Нет, стоп! От одного этого слова в сердце щемит больнее, чем от осознания того, что на кого-то напали. Не надо думать о ней. До этого я шел, вяло меся ногами снежно-грязную кашу, не глядя по сторонам, но сейчас остановился. Может, мне и было плевать, собьет меня машина или нет, но не очень-то хотелось подбегать к источнику запаха, мучась от боли и обжигающей жажды свежей еды, смотреть на малоприятное, хоть сто раз к подобному привыкни, зрелище и оказывать человеку помощь, понимая, что его враг может находиться где-то поблизости и видеть меня. Но кое-что это все перевешивало. Хоть из-за работы я и появлялся в школе редко, я все-таки учил все предметы, и обществознание в том числе. А что написано в учебнике? Что врач обязан оказать первую медицинскую помощь и вызвать «скорую» в случае, если кому-то на улице станет плохо. А я еще и врач, а значит, если не помогу, меня заберет СБМС. Этого не хотелось бы. Не знаю, правда это или нет, но среди моих учащихся очно одноклассников ходили слухи, что в подвалах СБМС пытают подозреваемых в любых преступлениях, вынуждая признаться в них. Я тут скрежетал зубами из-за простой царапины на шее, а уж пытки… Нет, нет. Сглотнув появившуюся от страха и удивления слюну, я отправился на запах. До этого шел, думая только о своем горе и музыке, и лишь сейчас присмотрелся к окружающему меня пейзажу. Снег на обочинах дорог, редкие влажные снежинки, падающие с еще темного неба, редкий желтый свет таких же редких фонарей, невысокий, но длинный дом, следующий после моего. Дом этот состоит как бы из двух корпусов, разделенных аркой. Темноту в ней не могут разогнать ни фонари, ни снег, но я гулял под ней летом и знаю, что ничего, кроме мусора, сквозняка, надписей и рекламных объявлений, там обычно нет. Однако именно из-под арки доносился запах. Что ж, вполне логично. Преступления совершаются в темноте, где никого нет, совсем как там. Или как ночью в морге, где мама… Я так сильно прикусил губу, что во рту появился соленый привкус, а запах моей крови на миг перебил запах раненого человека. Вдохнув поглубже морозный воздух, я быстро пошел вперед, отчаянно надеясь, что грустные мысли за мной не успеют. Ноги скользили по никем не сколотому льду, и я немного замедлился, чтобы не упасть. Будет нехорошо, если грохнусь, сломаю ногу и буду замерзать на пару с тем пахнущим мясом беднягой, пока нас не найдет кто-нибудь достаточно милосердный, чтобы помочь посторонним людям, а не принять их за бомжей или пьяных. С каждым шагом зубы на шее все больше выпускались. Даже рот приоткрывался, и приходилось прикрывать его одной рукой, чтобы он не показывался из-под куртки и свитера. Было бы совсем плохо, если бы мимо прошел простой человек и заметил. Вряд ли, конечно, кто-то будет приглядываться к шее незнакомого мальчишки, но, во‐первых, в этом районе у нас с мамой было много знакомых, а во‐вторых, осторожность никогда не бывает лишней. Арка встретила меня таким сквозняком, что даже в теплой куртке по коже побежали мурашки. Однако усиление запаха подсказало, что я почти дошел до его источника. Свободной рукой я вынул телефон из кармана и включил фонарик. Из черного мир вокруг стал серым. Грязи и мусора под аркой меньше не стало, даже добавились пивные банки, но, что самое главное, я заметил человека, ради которого мне пришлось изменить привычный маршрут от дома до больницы. |