Онлайн книга «Ультрамарин. Нарисованная реальность»
|
— А если бы знал? Люс хотел было сразу ответить, но задумался. Спустя минуту он медленно проговорил: — Да, наверное, если бы знал, тоже воспользовался ими. — И, в конце концов, мы бы все равно встретились, – заключил Эскаль. – Так что я прав: судьба приложила к этому руку. — Это я приложил к краскам руку, а не судьба, – не унимался Люс. – А это значит, что на ход событий повлиял я. — Упрямый как осел! – Эскаль вскочил и упер руки в бока. – Возомнил о себе! «На ход событий повлиял я», – передразнил он Люса, корча гримасу. – А я тебе говорю, что все до нашего рождения предначертано. Да и как ты можешь не соглашаться с этим, когда видел судьбу своего отца! А уж про землю фатумов я вообще молчу! — Ну, что касается фатумов, то я вообще не уверен, что это была не иллюзия, созданная Гайеном. Да и судьба отца… А вдруг это тоже фокусы Марбха Сурата? Я не знаю. — Твоя беда в том, что ты вечно во всем сомневаешься. – Эскаль сложил руки на груди и важно уставился на Люса. – Может быть, нужно просто поверить? Люс с горькой усмешкой покачал головой и пробормотал: — Если бы это было так просто… * * * «Попутный ветер» шел по Большому морю уже третью неделю. Пару раз шхуна заходила в прибрежные порты, чтобы выгрузить товар и пополнить трюмы новым. Алаин, как и обещал Люсу, держал курс на Падоко, но при этом ясно дал понять, что задерживаться там не собирается: судно простоит в гавани не больше двух дней. Люс не знал, хватит ли ему двух дней или он справится раньше. Хотя, честно говоря, он вообще не имел четкого представления, что будет делать, когда окажется в Падоко. Поэтому пока решил положиться на то, что подсказывало сердце. За несколько дней до прибытия задул северный встречный ветер, принеся с собой туман и мелкий противный дождь. Жестокая зыбь вызывала беспокойную и опасную качку. Кораблю долго пришлось лавировать короткими галсами, чтобы держаться курса. К тому времени, когда ветер подул с запада и шхуна пошла в галфвинд, команда была вконец измотана и жаждала поскорее встать на якорь. Последняя ночь перед прибытием в Падоко выдалась холодной, с затяжной изморосью, но тихой и спокойной. Шхуна шла ровно, качка почти не ощущалась. Люс, закутавшись в плащ с капюшоном, нес вахту у штурвала. Алаин ненадолго оставил сына, чтобы вздремнуть, а потом снова сменить его. Ветер хлопал в парусах, заунывно скрипели снасти, монотонно бились о борт волны. Люс клевал носом, но упорно боролся со сном: то хлестал себя по лицу мокрыми ладонями, то принимался разговаривать сам с собой, то пританцовывал. Но вскоре и это перестало помогать: налитые тяжестью веки крепко сомкнулись, штурвал выскользнул из рук и стремительно закрутился. Резкий толчок быстро вернул Люса в реальность. Светловолосый матрос по имени Харр, неожиданно появившийся откуда-то, дернул штурвал и завертел его в обратную сторону, выравнивая судно. — Опасно спать на вахте, Люс, – с ухмылкой произнес он. Люс в раздражении ухватился за руль, отстраняя от него матроса. Тон, с каким тот произнес эти слова, весь его вид и скользкий взгляд не понравились Люсу. В слабом свете фонаря он косо оглядел подтянутую фигуру парня. Несмотря на мелкий дождь и холодный ветер, Харр стоял в легких парусиновых штанах, босиком и в распахнутой синей куртке, из-под которой виднелась серая рубаха. |