Онлайн книга «Ультрамарин. Нарисованная реальность»
|
Йялл раскрыл было рот, чтобы вставить крепкое словцо, но Люс опередил его: — Хозяйка знает меня, – вызывающе сказал он. – Позовите госпожу Эдер. Широкие ноздри официанта задрожали, но онпромолчал, резко развернулся и направился вглубь таверны. Он скрылся за неприметной дверью в углу, из которой спустя какое-то время вышла Тасуна – в бордовом платье с широким поясом, в цветастом переднике. Улыбаясь, она подошла к молодым людям, но выражение ее лица тотчас сменилось озабоченностью. — Здравствуй, Люс! Рада тебя видеть! Но что это с тобой? — Здрасте! – буркнул Люс, совсем не радуясь встрече. – Я тут с… друзьями, – он глянул на Йялла и Луул, неловко переминавшихся у порога. – Мы хотели бы перекусить. Тасуна окинула их встревоженным взором. — Может, тебе нужна помощь, Люс? – с участием снова обратилась она к юноше. — Нет! – раздраженно ответил он. – Мне бы столик у окна. — Можно быть и повежливей, – поджав губы, сказала Тасуна. – Зачем грубить-то? Люсу стало стыдно, однако он не извинился. Хозяйка провела троицу через зал и усадила за свободный столик, правда, не у окна. Тасуна поинтересовалась, что они будут заказывать, и, услы-шав «На ваш выбор», удалилась на кухню. Некоторое время молодые люди молчали. Луул выглядела скованной; она то теребила бусы, то сминала складки сарафана, то смахивала несуществующие крошки со светло-зеленой скатерти. Йялл, который, кажется, везде себя чувствовал вольготно, напротив, откинулся на стуле и с любопытством осматривал помещение. Наконец Люс, дабы прервать неловкое молчание, заговорил: — Думаю, я продолжу свою историю. Но в этот раз, пожалуйста, не перебивайте меня. И хотя я уверен, что история покажется вам странной, нелепой, может быть, даже бредовой, однако прошу выслушать ее до конца. Луул заинтересованно подалась вперед, положив руки на стол. Йялл, хмыкнув, брякнул: — Валяй! И Люс вновь повел рассказ, начав с того момента, как благодаря ультрамарину перенесся на корабль отца. По мере того как Люс говорил, удивление его спутников росло. Йялл пытался иногда задать вопрос, но Луул мгновенно его перехватывала, толкая в бок. Им приходилось ограничиваться то изумленными, то испуганными, то одобрительными возгласами и восклицаниями – в зависимости от того, какой характер принимала история в устах Люса. Немного спустя принесли обед: густой горячий суп, большую тарелку плова с шафраном, орешками и изюмом, хрустящие бублики, щедро посыпанные кунжутом, халву и холодный зеленый чай с лимоном. Ребята, восхищенные таким богатым столом, немедленно накинулись на еду. Люс прервал повествование минуты на две, но потом возобновил с набитым ртом – так велико было его желание поделиться с Луул и Йяллом (больше всего, конечно, с Луул) случившимся с ним. Он старался не упускать подробностей, но при этом не загромождать рассказ лишними деталями; озвучивал мысли, описывая тот или иной эпизод, хотя и делал это с осторожностью. Когда Люс умолк, тарелки были опустошены. Молодые люди попивали чай. Люс поглядел сначала на Луул, потом на Йялла, затем снова перевел взгляд на девушку: ее мнение для него было важнее. Она сидела, задумавшись, опустив глаза и разглядывая фарфоровую чашку. И даже Йялл, который дожевывал бублик, не спешил говорить. |