Онлайн книга «Однажды в Америке… Хочешь выжить – стреляй первым. Кодекс калибра.45»
|
— Здравствуйте, мистер Дантон. — Здравствуйте… Гм! Извините, не знаю вашего имени. — Зовите меня мистер Смит. — Хорошо. Так что за дело у вас ко мне, мистер Смит? Вместо ответа старичок встал и вышел из-за стола, после чего не спеша подошел к журнальному столику, стоявшему у стены, в обрамлении двух кресел с темно-красной обивкой. Не садясь, он указал на одно из них и сказал: — Присаживайтесь, мистер Дантон. Подделываясь под речь старика, я ответил ему предельно вежливо: — Благодарю вас. На столике стояли стаканы, бутылка шотландского виски, коробка сигар «Коронас дель Риц» и черная лакированная шкатулка. Старик уселся в кресло напротив и спросил: — Виски? Сигары? — Виски. Старик взялся за бутылку одной рукой, другой подвинул к себе стаканы. Разлил. — Это правильно, – неожиданно сказал он, протягивая мне стакан. Пока я пытался понять, что он этим хотел сказать, как тот сам все разъяснил: – Не доверяю людям, которые остерегаются пить. Если человек боится напиться, значит, не доверяет себе. Боится выдать то, что прячет внутри себя. Я взял стакан и слабым кивком поблагодарил хозяина. Одноглазый старик поднял свой стакан и сказал: — Предлагаю тост за откровенность и понимание. Мы отпили по глотку и опустили стаканы. Удовлетворенно вздохнув, старичок сказал: — Перед тем как мы начнем говорить, прочтите письмо, оставленное вам. Одноглазый поставил стакан на столик, открыл шкатулку и достал серый конверт. Отдав мне его, сам он откинулся на спинку кресла. Я повертел письмо. Конверт был чист и не заклеен. — Вы знаете его содержание? — Знаю. Достав из конверта сложенный вдвое плотный лист бумаги, развернул и стал читать. Пробежав глазами весь текст, я с минуту сидел и пытался понять, что все это значит. — Послушайте! Даже не знаю, как сказать… Завещание, враг. Что все это значит? — Вам лучше знать. — Откуда?! Я понятия не имел обо всем этом до этой самой минуты. — Странно! Мне казалось, что вы более близки с Морисом. Тогда, может быть, вам больше скажет его адвокат Александр Дювуар. — Может быть, – и я снова взялся за письмо. «Дик! Если ты читаешь эти строки, значит, меня нет в живых. К сожалению, помимо наследства (подробности найдешь в завещании), я тебе оставляю врага. Думал, что больше никогда его не увижу, но недавно вдруг узнал, что он здесь в Чикаго и ищет меня. Это страшный человек…» — Как погиб Антиквар? — Его нашли привязанным к креслу. Долго пытали. Полицейский, который видел его тело, сказал, что у него не лицо, а кровавое месиво. Часть пальцев сломана, один глаз выколот. Правда, в отчете коронера сказано, что умер он не от ран, а от болевого шока. Сердце не выдержало. «…и место ему в аду. Так уж получилось, что мне некому завещать все, что нажил, кроме тебя. Я долго думал: стоит ли подвергать твою жизнь опасности, но как мне кажется, ты из тех людей, которые могут постоять за себя. Впрочем, решать тебе. Человеку, который передаст тебе это письмо, можешь смело доверять. Антиквар». — Что за враг такой? — Не знаю. Но очень хотел бы знать! — Вам-то зачем?! — Мне не хотелось бы оказаться в положении Антиквара, когда убийца решит, что я имею отношение к его наследству. — Что за наследство? — Морис был скрытным человеком. — При этом, похоже, он вам доверял. |